rus | eng
RSSВеб-камера

Последняя дневниковая запись послушника Симеона (Елпидинского; +1918) (20.09.2012)

Литературная страница
Послушник Валаамского монастыря Симеон Елпидинский, 33 лет, окончил курс Олонецкой духовной семинарии по первому разряду, потомственный почетный гражданин. Поступил в Валаамский монастырь 8 мая 1912 года. Зачислен в братство монастыря 30 июня 1914 года. Состоял учителем монастырской школы для малолетних и проходил послушание помощника садовника. Волею Божиею скончался от эпидемической энфлуэнцы 16 сентября 1918 года. После покойного Елпидинского осталась объемистая рукопись, наполненная выборками из святоотеческой литературы, последние страницы которой носят на себе предчувствие близкой смерти. За неделю до своей кончины о. Симеон Елпидинский посетил братскую больницу и в своей рукописи написал нижеследующие знаменательные строки, которые привожу полностью, дословно. Монах Иувиан, 17/30 января 1919 года.

Впечатления от посещения больницы

Был сегодня, 11 сентября 1918 года, у о. Паисия. Принес ему смородины. Распух, едва двигается. Начинает терять память. Спрашивал у меня, какие ныне будут праздники. Послал меня пригласить о. Даниила поесть с ним смородины. Пошел к последнему, лежит в верхней палате, налево. Болеет грудью, наверное, чахотка? Через кровать сидит монах Варнава на своей койке, облокотившись на стол, спиною к нам. При моем входе и разговоре с о. Даниилом, он даже не пошевелился. Погружен в свои думы и совершенно безучастен к окружающему. Желтый и совершенно исхудавший он производит впечатление живого мертвеца. О чем он думает? О близкой ли своей смерти и о переходе в вечность или переживает впечатления своей прошедшей жизни? Еще через койку сидит и читает книгу схимонах Иннокентий, страдающий чахоткой в последней стадии. 

Все они когда-то были здоровыми и молодыми; были у них свои жизненные цели и надежды, из которых одни исполнились, а другие нет. Были у них радости и печали, которыми они, может быть, сильно волновались. Ели, пили, спали, трудились, отдыхали и жизнь их текла по обыкновенному руслу человеческого пути, пока не пришла однажды болезнь и не приковала их к одру. Похворают, пострадают, а потом один за другим отойдут в вечность… То же будет и со мною. День за днем и у меня проходит жизнь в обыкновенных монашеских делах, как страницы и листы книги перед читающим ее, пока не прочитаешь последней страницы и не закроешь ее. Может быть, придет и ко мне болезнь, похвораю и потом умру, а может быть и сразу оборвется нить моей жизни. 

Разные положения человека в жизни, а конец их всех один. Болезнь всех одинаково приковывает к постели и делает беспомощными, а смерть превращает в землю. Есть ли что в человеческой жизни, что не уничтожилось бы смертью? 

Здоровье? Оно может продлить жизнь человека, дать ему возможность трудиться и достигать намеченных целей, но перед смертью оно устоять все-таки не может. Были богатыри непобедимые в свое время, а сейчас мы попираем их ногами. 

Ученость? Она дала возможность человеку узнать тайны природы, покорить силы ее для своего служения; познать самого себя, свою душу и тело; воспроизвести прошедшую жизнь человечества; устроить хорошо внешнюю жизнь человека; она сделала знаменитыми носителей своих в свое время, но от смерти избавить их не могла. Ученость их осталась на земле, в их сочинениях, а сами они бездыханными пошли в землю, одинаково с невеждами. Загробная жизнь осталась тайной для всех ученых мужей. Здесь они возвышались над простецами своим умом, а там окажутся совершенно одинаковыми. Там будут людей отличать только добрые и злые дела, сделанные в здешней жизни. Со смертью мы оставляем в земле тело, а с телом ум и ученость, там же будем с новым телом и новым умом. 

Богатство? Но об нем я думаю и говорить не стоит. Нагим человек рождается, нагим и умирает, а богатством его приобретенным может быть с громадным трудом, пользуются другие. 

Знатность? Но от нее останутся только памятники на могилах на несколько лет, а потом, с разрушением их, все будет забыто. 

Все на земле сон, все звук, все пар, появляющийся на малое время и потом исчезающий. Я, как монах, должен считать каждый день своей жизни последним: вставая утром, думать, что вечером может быть буду лежать во гробе. Ложась спать – думать, что может быть, не увижу завтрашнего дня. Помнить, что сколько бы я не жил, часа смертного не избегну. Может быть он отстоит от меня на несколько недель, а может быть даже и на несколько дней. 

 При каждом деле думать, что это дело я делаю последний раз. Если я приобрету такие мысли, то никакое положение для меня не будет страшным. Захвораю ли я? Но что значит болезнь, когда мне остается один день жизни? Пошлют ли меня на тяжелое и неприятное для меня послушание? Если работать с мыслями, что этот только день мне поработать, а завтра буду уже во гробе, то конечно, никакая трудность для меня не будет трудной. Самая смерть еще большого значение не имеет, гораздо важнее, где я буду после смерти? В райских ли селениях или в геенне огненной. Здесь все временно, непостоянно и скоропреходяще, а там вечно и неизменяемо. Пройдут десятки годов, сотни, тысячи, миллионы, а вечность еще только начинается. Праведники будут жить в вечной радости, и эта радость для них никогда не будет уменьшаться. На земле каждая радость, если продолжается долго, начинает утрачивать свою силу и наконец человек уже не замечает ее. Здоровый человек узнает цену здоровья при болезни. Сытый – счастье сытости при голоде и так далее. Даже к сильным страданиям, если продолжаются очень долго, человек начинает привыкать и не чувствовать их остроты. Не то будет для грешников за гробом. Там от продолжительности, страдания нисколько не уменьшатся. Червь их не умирает и огнь их не угасает. Теперь только откроются у них глаза и они увидят, что все то, к чему у них на земле было привязано сердце, оказалось дымом и мыльным пузырем. Пожелают они опять возвратиться на землю, чтобы снова по новому прожить жизнь свою во всяком злострадании, унижении, бедности, стеснении, но это уже будет для них невозможно. От этой невозможности и своего бессилия изменить свою участь, их страдания будут только увеличиваться. 

Как же мне жить, чтобы избежать мук и получить блаженство? Считая каждый день своей жизни последним, стараться, чтобы каждая минута его не пропала даром, а была употреблена для приобретения вечного блаженства. Люди, старающиеся составить себе богатство, день и ночь думают об этом; работают от утра до вечера, берегут каждую копейку. Наше же богатство в добрых делах и наша бедность в грехах. Когда представится случай согрешить делом, словом и мыслию – подумать, что согрешая, я делаюсь сам себе врагом, лишаю себя вечного блаженства. А когда представится случай сделать доброе дело, радоваться, что этим я хотя на маленький шаг приближаюсь к Царству Небесному. 

Ровно через пять дней, 16/29 сентября 1918 года, послушник Симеон Елпидинский заболел и умер от эпидемии испанки. Похоронен на Игуменском братском кладбище.

Послушник Симеон Елпидинский, 11/24 сентября 1918 года.
×

Сообщение об ошибке

Текст с ошибкой:
Описание ошибки: