rus | eng
RSSВеб-камера

Как спасали Ранета

Публикации
Как спасали Ранета В Великую Субботу, накануне Пасхи 1997 года от Рождества Христова, недалеко от разрушенного в то время Смоленского скита и прямо напротив монастырской фермы тонул в полынье молодой конь Ранет. Дело было так...

Утром, как обычно, брат-конюх отвез на центральную усадьбу молоко и яйцо в телеге, запряженной фермерской кобылой Мотей. Назад он вернулся огорченный: на обратном пути за Мотей увязался молодой, озорной жеребчик Ранет и всю дорогу не давал покоя, забегая то справа, то слева. Запас слов был исчерпан, хлыстик сломан, настроение испорчено.
Навстречу вышел брат-кормящий. Вдвоем они безуспешно попытались наставить на путь истинный – дорогу к дому – не желавшего уходить Ранета. Мотю увели. Ранет сделал два круга вокруг коровника в сопровождении братии, ему было очень весело. Пришлось прибегнуть к помощи кнутиков и слов, далеких от слов молитвы. А с другого берега доносился колокольный звон, там пели «Да молчит всяка плоть человеча…»

Когда Ранет понял, что с ним не будут играть, то пошел домой. Но не окружной дорогой, а напрямик по зимнику через озеро. Постоял немного на берегу в нерешительности, опустив голову и свесив длинную черную гриву, затем ступил на рыхлый чавкающий лед и пошлепал по санному следу, заполненному водой. Была середина апреля, рыбаки еще сидели кое-где у лунок.
В это время брат-трапезник ударил монтировкой по баллону, заменявшему колокол, возвещая начало обеда, которого ждали не только потому, что накануне постились. Просто становилось все яснее и яснее – скоро Пасха – и оттого всем было радостно, все были оживлены, оставшееся до Службы время расписано по минутам и никто не собирался тратить его на посторонние дела или споры, четко зная, что надо сделать, чтобы все успеть.

Дружно помолились, старший благословил стол, кто-то опустил поварешку в суп, чтец сказал: «Аминь» и раскрыл книгу. В это время из другого конца трапезной раздался женский голос: «Там у Смоленского конь провалился». Возникла пауза – не все сразу поняли, что происходит, что здесь делает женщина, о чем идет речь. Кто-то продолжал помешивать суп, кто-то смотрел в пустую тарелку. «У бани? – переспросил кто-то, - выберется...» Воображение услужливо нарисовало: стоит понурясь провалившийся по колено конь и не хочет выходить, потому что упрямый, глупый и ленивый. «Нет, там глубоко. Мужики послали сказать, они пытались вытащить».

Нехотя поднялись один, другой; поднялся и брат-кормящий со смутным чувством вины за свою причастность к происшедшему. Он попал на ферму из большого города и не знал, что надо делать, когда «конь провалился». Память выдала лишь кадры из кинофильма: все куда-то бегут, все чего-то несут. И он тоже взял оглоблю и побежал сперва медленнее, потом быстрее…
Воображение опять обмануло и испарилось, уступив место действительности. Посреди пролива в большой полынье, метров пять на пять, держался из последних сил Ранет, хрипя и захлебываясь в студеной воде, между обломками льда после безнадежных и уже оставленных попыток выбраться. Молча стояли вокруг рыбаки, которые сделали все, что могли. И с другой стороны бежал человек, снимая на ходу полушубок и крича: «За гриву, за гриву хватайте!!!» Это был лесник Сергей Васильев, он жил на ферме и возвращался домой.

Подбежав, Сергей выхватил у растерявшегося брата оглоблю и бросил вдоль края полыньи; опустившись, уперся в нее коленями и, улучив момент, поймал длинную гриву Ранета и подтянул его к себе. Некоторое время удерживали они вдвоем лошадиную голову на кромке льда, давая передохнуть на боку уставшему животному. Через несколько минут подоспела помощь, принесли вожжи. Побегали вокруг немного, покричали, потом начали действовать. Сначала пытались вытащить Ранета за гриву и хвост – не получилось. Тогда, засучив рукава, полез вперед в холодную воду брат-старший по коровнику: его держали за ноги, а он, склонившись над бьющейся в полынье лошадью, сумел пропустить одну вожжу между передних ног и вокруг шеи, а другую промеж задних и вокруг туловища. Растянули вожжи по льду на всю длину, народу было много – потянули дружно – вытянули Ранета. Протащили на боку метров пятнадцать, подальше от опасного места, пока ему не надоело, и сам на ноги не встал. Привели его домой, освободили ему, как почетному гостю, денник в теплом углу, растерли войлоком и соломой, напоили, накормили овсом, накрыли попоной, долго гладили, похлопывали и называли ласковыми именами. Ранет скромно слушал, кивал головой и со всеми соглашался.

Потом пошли на трапезную, съели наспех остывший обед и разбежались по послушаниям – кто доить, кто кормить, кто посуду мыть. Вечером опять запрягли Мотю и поехали на Пасхальную службу – славить Христа, воскресшего из мертвых.
А Ранет этой ночью полностью оправился от потрясения, выломал грудью затвор, не рассчитанный на взрослых лошадей, добрался до мешков с коровьим комбикормом, вскрыл один зубами и начал «разговляться» по-своему. Хорошо, что дежурный вовремя заметил; а не то было бы, как с Мальчиком, советским тяжеловозом. Но это уже другая история.

п.Алексей (Щипакин), Валаамский монастырь
04.06.2012
×

Сообщение об ошибке

Текст с ошибкой:
Описание ошибки: