rus | eng
RSSВеб-камера

Интервью Алексея Ильича Осипова

Публикации
Интервью Алексея Ильича Осипова  Алексей Ильич, хотелось бы начать нашу беседу с довольно обсуждаемой сегодня темы о вводе православных предметов в общеобразовательную школу. Не могли бы прокомментировать ситуацию, которая складывается с внедрением этого проекта, и что мы можем ожидать в будущем?

- Это вопрос очень непростой, и дело вот в чём. Сама по себе идея введения православных предметов в общеобразовательную школу кажется очень важной, очень полезной и необходимой для нашего общества. Однако здесь есть одно очень существенное "но": кто будет преподавать? Кто будет рассказывать о христианстве? Каковы знания и какова просто степень подготовленности тех, кто возьмёт на себя эту ответственность? Я вам приведу один пример, который, может быть, лучше всего проиллюстрирует, вот те, как вы чувствуете, некоторые мои сомнения, которые присутствуют здесь. Один дореволюционный священник рассказывал мне, как им преподавали Закон Божий. Этот предмет Закон Божий превращался у них - как он сказал, точно его цитирую, - превращался во время кощунств и острот. Он не просто говорил об этом, он сказал, действительно, посмотрите, кто был в первых рядах революционеров? Семинаристы и академисты. То есть те, кто присутствовали на уроках Закона Божия - отвечали на богословские вопросы, получали положительные оценки, и что произошло с ними? Поэтому задача не только в том, что преподавать, а подготовить тех, кто может преподавать эти дисциплины. Нужно понимать, что люди для этого должны быть очень хорошо подготовлены. Насколько мне известно, подготовка сейчас очень небольшая - год, может быть, с небольшим. Я представляю себе, что может дать этот год для того, чтобы этот человек затем мог преподавать Основы Православия в средней школе. Мы же видим, какие знания у людей, которые проучились в семинарии пять лет и сколько там остаётся пробелов, что же говорить о человеке, у которого курс всех лекций занимает только один год, и сколько ещё из них он сможет послушать? Что в таком случае он сможет преподать в школе? Вот какие мои сомнения. Идея - хороша, а как её практически осуществить... Я считаю, что без самой тщательной подготовки педагогов, причём педагогов выбранных, которые окончили уже семинарию, а лучше академию - из них, не всех опять-таки, а только самых лучших из них - без этого мы можем наделать очень много ошибок...

- То есть, появляется опасность оттолкнуть от того, чему следовало бы научить?

- Совершенно точно. Мы просто спровоцируем неприязнь к православию. Вот какова ситуация. Поэтому я отношусь очень сдержанно к этой очень хорошей идее (смеётся).

- Общеизвестно, что сегодня, к сожалению, уровень образования среди служащих в православной церкви в среднем оставляет желать лучшего. По инициативе Святейшего Патриарха Кирилла вводятся новые образовательные требования и относительно будущего духовенства. Каким мы можем увидеть православный приход через 10-15 лет?

- Это очень большие сроки. Если мы будем измерять движение к цели преобразования православного прихода такими сроками, то мы пропадём. Пока это процесс, и сказать к каким результатам он приведёт так сразу очень трудно. Но есть некоторые вещи, которые заставляют уже задуматься. А именно то, что на сегодняшний день образование наших духовных школ очень сильно переориентируются на контакты с западными богословскими школами католицизма и протестантизма. И в связи с этим, возникает вопрос: какова же цель образования? Знание ради знания? Наука ради науки? Или же задача духовного образования заключается в том, чтобы воспитать действительно настоящих православных христиан по жизни, возросших на практическом познании основ и законов духовной жизни? Вот, в последнем случае, действительно возможно становиться учителями и пастырями нашего народа. И я, конечно, сомневаюсь, что контакты будут способствовать к лучшему пониманию православия, к лучшему усвоению истин, как они даны в православной церкви - я боюсь, что мы будем заражаться тем, с чем мы соприкасаемся. Когда мы с заразным больным соприкасаемся, то мы знаем, что происходит. И нельзя, поэтому рассматривать католицизм и протестантизм и их духовное образование, как то, что даст нам только пользу.

- Таким образом, западное христианство всё же может принести какую-то пользу?

- Да. Но важно понять какую. И речь здесь может идти о чисто формальной, научной стороне. Мы можем узнать лучше какие-то этапы истории христианства, какие-то детали богословской мысли, какие-то нюансы в учениях того или иного отца, но я боюсь, что при этом мы можем потерять главное...

- Учась в ущерб практике?

- Я бы сказал не просто практике, а вообще жизни. Вот, что такое протестантизм? Это приспособление Евангелия для жизни ветхого человека. Протестанты перетолковывают Евангелие так, чтобы оно не мешало никаким мои страстям, никаким моим мирским, жизненным позывам. Поэтому я сомневаюсь, что контакт с такой идеологией мог бы принести нашему подрастающему поколению полезные плоды.

- У философа Николая Бердяева была мысль, что разветвление христианства на православие, католичество и протестантство явилось в силу разных душевных формаций народов. Насколько верно может быть такое понимание разделение Церкви?

- Я вам скажу, что эта мысль, может быть, верна, примерно, на одну десятую. На самом деле ситуация совсем другая, совершенно другого порядка. Вот, есть нулевая отметка, справа от которой может быть на 10%, на 50%, на 99% - правильно. Слева от неё ни насколько процентов неправильно, а только ложно. Так вот, в данном случае, то, что мы видим в направленности западного христианства - это может возбуждать только переживание, сострадание и недоумение. Ведь здесь произошло искажение христианства как такового. Если мы обратимся к Католицизму, то мы не найдём ни одной вероучительной христианской истины, которая бы ни была там повреждена. Если мы обратимся к протестантизму, то мы увидим, что - это законнорожденное чадо католицизма. И поэтому, если мы будем воспринимать ошибки, в которые впало западное христианство, то это не будет какая-то часть правды. Нет-нет, ошибка - есть ошибка, которую надо исправлять! Ошибка никогда не является частью правды. И, поэтому, когда Бердяев говорит о таких вещах - это всё одно и тоже, но только разная степень совершенства - остаётся только недоумевать. Ничего подобного - ошибка не есть степень совершенства! Бердяев этого не понимал. Он именно этого не понимал, и я говорю об этом с полной ответственностью.     

- В начале XX века окончательно созрела почва для участия Православной Церкви в экуменистическом движении и, как известно, на первых шагах диалог не увенчался успехом. Можем ли мы указать на какие-то положительные стороны этого движения в XXI веке?    

- Экуменизм сегодня имеет только одну положительную сторону - это снятие той неприязни, которая существовала между разными конфессиями. В этом отношении, я считаю, экуменизм полезен и правилен. Но как только мы коснёмся сути экуменизма (сторона, как правило, менее всего волнующая экуменистов), а суть его заключается в достижении церковного единства между христианами разных исповеданий - этого, я могу сказать, никогда не будет. Или если же всё-таки это будет, то только при одном условии - когда православие перестанет быть православным. Католицизм и протестантизм очень близки между собой. Вы знаете о том, что в папской конгрегации уже был поставлен вопрос о реабилитации Лютера. То есть, по существу, духовная устремлённость католичества и протестантства одна, хотя между ними есть многие вероучительные, я бы сказал, формальные отличия. Если же православие останется на своих позициях - на позициях каких - те, которые идут изначала и подтверждены святоотеческим учением, то, конечно, никакого объединения быть не может. Западное христианство обмирщилось. Оно всё обмирщено и полностью поражено стремлением к чисто мирским ценностям. Вся суть именно в этом и заключается. Само Спасение, даже если где-то оно ещё фигурирует в качестве идеи, то оно опять-таки раскладывается ни во что иное, как в достижении всякого благополучия и прежде всего земного; ну, а потом как награда (не знаешь за что) - благополучие небесное. Но дело в том, что наши (то есть православные, католические и протестантистские) принципы понимания верности христианства очень различны. Для католичества последней инстанцией истины является утверждение папы. Для протестантизма - это "мне кажется", то есть моё собственное мнение. Для православия же истиной является только то, во что верили и что всегда утверждали святые отцы. Поэтому все те вопросы, где мы находим ведущие мнение отцов - это является для нас истиной, чтобы мне при это ни казалось верным или неверным. Там же, где нет единодушия - вопросы остаются открытыми для богословских размышлений и дальнейшего изучения. Здесь мы оказываемся на принципиально различных позициях между православием и западным христианством. Поэтому экуменизм, рассматривающий цель нашей совместной работы к церковному объединению - немыслим. Запад не смотрит на поиски того, где есть истина. А смотрит только на то, как достичь церковного единения, независимо от истины. Нам много раз заявляли - "мы вас признаём за церковь, вы же нас признаёте?". Это можно сравнить с тем, как какая-нибудь развратная женщина будет говорить - "давайте будем жить вместе, как угодно". Но ведь тут ясно, что ей нечего терять... Так и в западном христианстве - "всё, пожалуйста, любое мнение...". В западном христианстве уже нет никаких критериев. Мы же ещё пока держимся, и пока мы держимся, ни о каком объединении речи быть не может. Если только мы потеряем эти критерии, тогда да здравствует единство. И церкви больше не существует...

- Как бы Вы могли прокомментировать проявления исламского экстремизма в России?

- А почему мы говорим именно об исламском экстремизме? Это даже звучит несколько странно, когда экстремизма нисколько не меньше у нас в Православии. Сколько угодно! Вот, недавно погибший известный священник Сысоев. Вы почитайте его выступления на встречах с мусульманами, где он говорит о мусульманстве. Он говорит им - "кто ваш пророк?! Сумасшедший, психически ненормальный...". После этого с нами могут говорить нормально? Это что такое! Где же правильное отношение к человеку? Мы представляем религию, первым принципом которой провозглашается любовь, и вдруг, говорим человеку - "ты дрянь"! Это что такое? Это провокация жуткая... Поэтому надо говорить не об исламском экстремизме, а об экстремизме вообще.

- Чем он порождается?

- Экстремизм порождается эгоизмом, самомнением, верою в то, что "только я знаю истину, вы же дрянь, ложь и больше никто".

- Почему такое невежество возможно у нас в таких масштабах?

- По очень просто причине: потому что мы не ведем никакой духовной жизни. На сегодняшний день православие зачастую сведено лишь к административной и внешней деятельности: к церковной богослужебной деятельности, в внешнехозяйственной деятельности, а духовная жизнь? Кто разъясняет законы духовной жизни и руководит ею? Взять, например: молиться это хорошо? Все скажут - "ну, что вы, конечно хорошо"... А, что говорят на этот счёт святые отцы: молитвою можно взойти к Богу, молитвою же можно сесть на колени дьявола. Но у нас об этом даже не говорят! Важнейшие вопросы духовной жизни, такие как молитва, даже не разбираются. Вот, вышла книга "Наставник молитвы Иисусовой" афонского монаха Харлампия Дионисиатского. Это книга даётся человеку только что пришедшему к церкви, ему даются чётки и говориться - "сейчас, во время бдения, ты должен будешь прочитать 14.500 молитв Иисусовых". То есть быстро-быcтро, не проходит и часа, а он уже прочитал 3600 молитв Иисусовых... Это что такое? Эта книга пропагандируется. Вот какая беда. И никто не поинтересуется, был ли хоть один святой отец, который мог бы такое рекомендовать, такую глупость, такое безобразие, такой абсурд. И, конечно, сам о. Харлампий ни на кого в этом отношении не ссылается, ибо на кого же ему ссылаться, если такого у святых отцов просто нет? Чем больше Иисусовых молитв, тем святее... Это жуткая вещь, на счёт которой всю историю остерегали святые отцы - о том, что, кстати, из нашего сознания уходит совершенно сегодня - это состояние прелести. Духовная прелесть, о которой, мы даже ничего не говорим.  

- Можем ли мы уже говорить о духовном возрождении России?

- Дело в том, что мы часто употребляем слова, в которые вкладывается совершенно разное содержание. Например, умножение церквей, духовных школ, введение православия в общеобразовательной школе, - это духовное возрождение? Надо полагать, что ещё нет. Что же такое духовное возрождение? Это ничто иное, как обращение человека к себе, борьба со своим ветхим человеком, понуждения себя в борьбе со страстями, понуждения себя к любви к другим людям, к правильной молитве, чтение и впитывание святых отцов, доброделанье, а самое главное нужно, наконец, понять - зачем для меня пришёл Христос, отчего же Он всё-таки пришёл менять спасать? До тех пор, пока я этого не понимаю, никакого духовного возрождения быть не может.  

22 июня, 2011 г. 

Валаамский монастырь
20.12.2012
×

Сообщение об ошибке

Текст с ошибкой:
Описание ошибки: