rus | eng
RSSВеб-камера

Аллея для одинокого монаха

Публикации
Незамысловатая деревянная калитка поддалась легко и, пропев скрипучее приветствие, пропустила нас в сад. Первым встретил старый ясень - сторож Среднего сада. Возраст делает деревья похожими на людей (а может, людей на деревья). Его морщинистое тело искорежено, изрезано временем, измучено язвами и подагрой. Но он держится молодцом: тянет живые ветви вверх, будто пытается выпрямиться.

Есть древняя валаамская традиция: упоминая о каком-то событии в истории обители, определять его не веком, не годом, а временем правления игумена. И раньше, да и теперь, здесь обычно говорят: "это случилось при игумене Назарии" или "построено при игумене Дамаскине"... "Игуменское" время высекалось на поклонных крестах, коих множество на Валааме, на придорожных каменных знаках, на мостах, колодцах. Ясеню памятный знак не положен. Но если бы он был, то надпись на нем гласила бы: "посажен при игумене Ефреме". Ясеню триста лет...

На Валааме всегда тихо. Даже в навигацию, когда на острове много туристов и паломников. В саду же - совсем особенная какая-то тишина. Будто другой мир. И все кажется очень маленьким. Это потому, что глаз уже успел привыкнуть к огромным скалам, могучим деревьям. Плодовые деревья невелики ростом, да и сад расположен на склоне горы - уходит куда-то вниз, к полю...

Отец Алексий - агроном Валаамского монастыря, или, если следовать исстари принятой в обители терминологии, "хозяин" монастырских садов. Никакого отношения к собственности слово "хозяин" не имеет - так здесь называют монахов, которые руководят какими-либо монастырскими работами. Правда, в прежние времена, когда в обители жили сотни насельников, да и в приезжих работниках недостатка не было, в подчинении у "хозяина" садов были десятки людей. Нынче - всего два помощника, несколько наемных рабочих из местного населения да приезжают ненадолго три-четыре практиканта из Владимирской лесотехнической академии. И все.

А садов на Валааме - три: Нижний, Средний и Верхний. И огороды на всех скитах. Так что забот у отца Алексия хватает. Особенно если учесть, что сады уникальные - таких в России больше и нет нигде. Не без промысла Божия, думаю, случилось так, что оказался среди нынешних монахов ученый-агроном - именно такую специальность получил в Мичуринском аграрном университете отец Алексий.

- Отец Алексий, монастыря без сада не бывает?

- Это очень древняя традиция, начало которой было положено еще в IV веке. Раньше такие сады назывались митрополичьими, и выращивались в них в основном лечебные травы. Сейчас мы как-то редко вспоминаем об этом, но ведь именно в монастырях когда-то было положено начало многим искусствам, наукам, ремеслам... Появлению и развитию научного садоводства, фармакологии мы тоже обязаны древним монастырям - с них все начиналось. Святой великомученик Пантелеимон был целителем и лечил травами...

- В прошлом веке в садах Валаама выращивали - и это на Северной Ладоге - даже арбузы и виноград. Причем все знали, что земля под садами наносная - монахи специально привозили ее на остров. Тогда среди паломников появилась особая традиция: при посещении Валаама обязательно привозить с собой землю, хоть горсточку...

- Знаю эту традицию и, как агроном, сейчас даже некоторым образом страшусь ее. Надо знать один весьма существенный факт. Земля под садами действительно наносная, потому что естественный почвенный покров на островах архипелага не очень располагает к садоводству. Но все дело в том, что монахи не привозили ее на остров, а собирали со всего острова в места будущих садов. Например, Нижний сад площадью два гектара, устроенный под Монастырской горой, создан исключительно на наносной земле, под которой на самом деле голые скалы. А сейчас толщина плодородной почвы там от сорока сантиметров до двух метров. Конечно, по тем временам это был титанический труд - найти, перевезти, обработать тонны земли. Но еще раз повторяю, что все эти перемещения почвенных масс происходили не извне, а внутри острова.

Совсем не хочу обидеть тех людей, которые из самых лучших побуждений привозят нам землю - иные пакетами, иные мешками. Они читали историю обители, знают про чудо-сады и хотят внести свою лепту в их благоустроение. Но когда в XIX веке паломники привозили на Валаам землю из разных концов России - это было не так страшно. Все-таки экологическая обстановка в те времена была не столь удручающей. Сейчас этого делать не только не нужно, но и опасно, потому что земля может быть чем-нибудь заражена и с ней можно привезти на остров множество болезней, которые могут погубить наши сады.

Мы в сады даже экскурсии не водим, потому что боимся какой-нибудь заразы. В прошлом году туристы завезли в Верхний сад яблоневого клеща. И весь год мы пытались бороться с ним всеми возможными для Валаама естественнонаучными средствами, то есть без применения химии. Очень рассчитывали на достаточно сильный экобаланс деревьев. Но не победили. Теперь, к сожалению, придется использовать для уничтожения клеща химические препараты, нарушить традицию.

- Традицию чего?

- Отношения к садам. Ведь здесь оно исстари было совершенно особенным. Никто не стремился выжать из плодовых деревьев максимальные урожаи, заставить их "работать" без отдыха, стимулируя различными способами. Отношения всегда были деликатными: монахи ухаживали за деревьями, лечили их в случае болезни, помогали им расти, любили их, как любят всякое творение Божие. А те в свою очередь отвечали на заботу посильным урожаем, который Божией милостью оказывался и обильным, и качественным. Это очень важно - оставлять деревьям силы для возобновления процесса плодоношения, и это как раз то правило, которое постоянно нарушается в садоводстве в миру. Там важен урожай - чем больше, тем лучше, и для достижения цели в ход идут любые средства.

- Выходит, природа - храм все-таки, а не мастерская?

- Почему два наших самых старых грушевых дерева - им по 240 лет - и хорошо себя чувствуют, и плодоносят успешно? Потому что их никто никогда не эксплуатировал. Или монастырские яблони... Нашему императорскому апорту 130 лет! А в обычных условиях яблони доживают лишь до шестидесяти - девяноста. Свыше ста лет нашим яблоням сорта "коричное", и в урожайные годы мы собираем до 200 килограммов плодов с каждого дерева. Такие показатели обычно бывают у плодовых деревьев в возрасте

18 - 20 лет. И ведь ничего особенного мы с ними не делаем: подсыпаем золу по первому снегу, удобряем навозом в теплое время года, делаем щадящую обрезку, лечим, если надо...

Или в Нижнем саду у нас растет красная смородина: возраст материнского куста 140 лет, высота - 3 метра, диаметр - 6. И опять-таки она хорошо себя чувствует!..

Можно, конечно, заставить плодовые деревья и кустарники работать интенсивнее, но тогда замедлятся возобновительные процессы. Ведь важен не возраст наших яблонь или груш, важно то, что они до сих пор плодоносят.

- А как они пережили полувековое отсутствие на острове монастыря?

- Плохо пережили. Сначала сады передали располагавшемуся на острове дому инвалидов, потом Валаамскому лесхозу. Ухода, понятно, почти никакого. Значительная часть старых и часто уникальных монастырских посадок была утеряна...

Окончательно сады переданы нам в 1996 году в очень запущенном виде. Вспоминаю ту весну. За два месяца мы вывезли около двадцати тракторных тележек мусора из Нижнего сада и пятнадцать из Верхнего! Можете себе представить, как выглядели сады... О состоянии деревьев я просто не говорю: часто поломанные, больные, сплошь в древесных сорняках, в дуплах... За минувшие пять лет более-менее удалось привести их в порядок.

- А что сейчас растет на монастырских "шести сотках"?

- Около 60 сортов яблонь, 40 из которых совершенно уникальны, потому что либо полностью утрачены на материке, либо сильно видоизменились; 8 сортов груш, облепиха, лимонник, айва японская (совершенно, кстати, не свойственная для этой местности), черноплодная рябина, сливовые деревья (сохранились еще старые монастырские закладки), 9 сортов крыжовника, смородина красная, черная, белая и золотистая, садовая земляника... На всех скитах разбиты огороды с обычным набором овощных культур и зелени, заложены новые сады. В отапливаемых теплицах выращиваем огурцы - снимаем по 27 килограммов с квадратного метра. А два года назад рекорд поставили - 40 килограммов с квадратного метра сняли. В Среднем саду разбили аптекарский участок с лечебными травами - мелисса, мята, валериана, иссоп, калган, золотой корень... Хотим восстановить погибший в советское время вишневый сад.

- Есть у вас что-нибудь особенно любимое среди всего этого разнообразия?

- Есть в Нижнем саду одна яблоня сорта шарапай, или, как ее еще называют, валаамская сквознина. Плоды у нее невзрачные, но очень вкусные - кисло-сладкие с пряным привкусом. Форма ствола у этой яблони интересная - растет под углом 45 градусов к земле, а ветки тянет в небо... Я ее часто навещаю.

...Вдоль садовой дорожки в ящиках - плотной зеленой щетинкой саженцы пирамидальной туи. Будущие валаамские "аллеи одинокого монаха". Аллеи эти узенькие и длинные, и деревья посажены в два ряда таким образом, что пройти по проложенной между ними тропинке может только один человек. Неспешно ходили по ним иноки, "тянули канончик".

Две старые аллеи - одна вдоль Верхнего сада, другая на Игуменском кладбище - и по сей день излюбленное место прогулок и молитвы насельников обители. Хотя в полном смысле слова аллеями их назвать трудно: в стройных рядах деревьев дыры, короче они стали - и потому, что заросли дорожки, и потому, что часто вырубали крайние деревья - мешали они людям, к молитвенным прогулкам не привыкшим.

Старые аллеи отец Алексий хочет восстановить. И заложить на скитах новые - из туи и сербской ели, деревья которой имеют форму свечи и быстро растут. Думаю, что памятного знака с "игуменским" временем закладки подле них не установят. А жаль. Пройдет триста лет, вырастут деревья, состарятся, покроются морщинами и седым мхом. И при взгляде на них кому-нибудь, может, захочется вспомнить нас.

Виктория МОРОЗОВА, Валаам - Петербург СМЕНА, 26 Октября 2001 г № 235 (23025)
26.10.2001
×

Сообщение об ошибке

Текст с ошибкой:
Описание ошибки: