rus | eng
RSSВеб-камера

О нашем одиночестве

Публикации
Некий игумен решил основать монастырь. На пожертвованные деньги он приобрел разрушенный дом в центре города и за двадцать лет кропотливого труда не только его восстановил, но собрал вокруг себя монашескую общину и большой и дружный приход. И когда у него, уже убеленного сединами старца, люди спрашивали, почему вместо того, чтобы поселиться где-то в глуши, в пустыне, где одиночество бы охраняло его молитву, он основал свой монастырь среди шумного города, он отвечал, что в наши дни города стали той духовной пустыней, где люди перестают слышать не только голос Божий, но даже друг друга.

Действительно, именно посреди городского шума мы больше всего стараемся сделать вид, что не замечаем окружающих нас людей. Вспомним те лица, которые мы встречаем, например, в метро: находясь в замкнутом пространстве, в котором незнакомые люди сближаются настолько, насколько могут себе позволить сблизиться только родные друг другу люди, мы ведем себя так, как будто существование окружающих нас людей не имеет ровным счетом никакого смысла или значения. Один священник однажды был свидетелем как в тамбуре электрички один человек ножом убивал другого, но все триста человек пассажиров, видевшие все происходящее сквозь стеклянные двери, старательно делали вид, что ничего не происходит. Не осозновая того, каждый из этих людей в эти мгновения покупал свою жизнь ценою жизни другого. В конечном итоге, их поступок ни в чем не отличен от поступка еще одного человека, которого посреди иерусалимской ночи спросили: ты был с этим Человеком? И он отрекся, и сказал, что он с Ним не был.

Мы окружены людьми, но мы часто совершенно одиноки. Нам кажется, что это из-за того, что мы никому не нужны. На самом деле, это потому, что никто не нужен нам, и мы никому ничего не хотим дать. Мы сопереживаем героям телевизионных фильмов, потому что мы можем делать это без ущерба для своего комфорта; но стоит задуматься о том, что можем сделать мы ради тех, кто нас окружает, как на смену сопереживанию быстро приходит сухой расчет и оказывается, что у нас и нет ничего, чтобы могло по-настоящему изменить жизнь другого человека. У Адама тоже не было ничего. И чтобы преодолеть свое одиночество, он отдал свое ребро. У Христа не было денег, чтобы купить Себе израильское царство и оплатить благополучие Своих подданных. И Он отдал Свою жизнь, даруя этим то блаженство, которое нельзя купить за деньги. У Бога не было ничего, чем воссоединить Себе человечество, отделенное от Него бездной греха. И Он отдал Самого Себя, чтобы Бог и человек снова были едины.

Отдать – значит перебросить мост через бездну собственного одиночества. Пока мы что-то держим как свое, мы лишаемся не только общения, мы теряем себя самих. Как говорит митрополит Антоний Сурожский, когда мы сжимаем в руке часы, мы как будто лишаемся руки. И, наоборот, чем больше мы отдаем, тем больше мы приобретаем. Вот почему Евангелие призывает нас оставить и имения, и родных, обещая, что через это мы приобретем во сто крат больше и наследуем Небесное Царство. Вот почему верный христианин никогда не может быть одинок, потому что отдав все, он как бы перестает жить в самом себе и начинает всецело жить в другом, а отдавая все Богу он умирает себе и с этого момента жизнь его сокрыта со Христом в Боге (Кол. 3:3).

Мы часто так не живем. Мы идем за Богом как будто бы постоянно оглядываясь назад, как делала жена Лота – не слишком ли много мы оставили ради Него? Нет ничего удивительного в том, что мы поэтому часто оказываемся "соляными столпами", стоящими одиноко среди пустыни.

В одной из своих книг один из известнейших духовных писателей прошлого века, Евгений Поселянин, причисленный Зарубежной Церковью к мученическому лику, рассказывает о реакции современного ему общества на вернувшихся с Первой мировой войны инвалидов. В этой книге как саму собой разумеющуюся он говорит такую фразу: кто из нас не знает тех девушек, которые их чувства христианского сострадания жертвуют своей красотой, своей молодостью, ради того, чтобы, сочетавшись в таинстве брака с одним из этих калек, сделать его жизнь счастливой? Он даже не преподносит это как особый пример; подобная жертвенность для Поселянина нормальна. Сегодня, сто лет спустя, каждый священник знает, насколько сложно бывает удержать вместе двух супругов, семейная жизнь которых столкнулась с испытаниями. Это та общественная культура, внутри которой мы воспитывались; если даже в отношении самых близких людей необходимость идти на жертву, отдавать больше, чем брать, нуждается сегодня в доказательствах, то что уж удивляться, что когда речь заходит о людях для нас на первый взгляд чужих, мы оказываемся не способными это сделать? И другие рассуждают также, и каждый из нас остается в одиночестве. Но за них мы не можем отвечать, а за себя должны. Преодолеть эту разделенность мы можем лишь следуя тем путем умирания себе, который заповедован нам в тот момент, когда бы одели на себя крест - знамение того, как Господь всецело отдал Себя человечеству и тем преодолел разделение человека и Бога. Нам было заповедовано идти тем же путем в таинстве крещения, таинстве нашего вступления в Церковь – Церковь, которая, по слову русского философа Семена Франка, является тайной преодоления одиночества. И да дарует нам Господь оставаться неизменными в своей решимости следовать своему христианскому призванию. Аминь.

Валаамский монастырь 5 июня 2011 года. Неделя седьмая по Пасхе.
07.06.2011
×

Сообщение об ошибке

Текст с ошибкой:
Описание ошибки: