rus | eng
RSSВеб-камера

В 25-ю годовщину интронизации приснопамятного Святейшего Патриарха Алексия II на Московский Патриарший престол в Валаамском монастыре почтили его память

Публикации
В 25-ю годовщину интронизации приснопамятного Святейшего Патриарха Алексия II на Московский Патриарший престол в Валаамском монастыре почтили его память

«Господи, помилуй», - разносится под церковными сводами.
«Господи, помилуй», - вторят прихожане.
«Господи, помилуй», - шепчет чуть слышно маленький мальчик, серьёзно оглядывая храм. Мальчика зовут Алёшей. У алтаря он прислуживает своему отцу Михаилу Ридигеру - настоятелю церкви Рождества Богородицы и иконы Казанской Божией Матери в Таллине. Маленькая семья священника - островок православия вдали от России. Для Алёши, с младенчества живущего во Христе, и дом - как церковь, и церковь - как дом. Изо дня в день повсеместно, сколько себя помнит, его сопровождает молитва и вера в мечту.

Алёше всего шесть, но он мечтает… нет, - твёрдо верит, - что вырастет и станет священником. Пройдут годы, и вспоминая детство, тот самый Алёша, - Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, - по-прежнему будет убеждён, что детские мечты не обманули его, что выбранная им стезя - единственно правильная.
Ему достался редкий дар - пройти по жизненному пути без сомнения в его верности. И в первые годы жизни будущего священнослужителя, и в годы его юности, словно предчувствуя будущее своего сына, родители Алёши бережно взращивали в нём любовь к Церкви.Ещё совсем маленьким мальчиком Алексей Ридигер неизменно сопровождал отца и мать в паломнических поездках. Пюхтицкий Свято-Успенский женский и Псково-Печерский Свято-Успенский мужской монастыри,  и, наконец, на Валаам. Его суровая природа и строгая архитектура храмов и скитов, девятилетнего Алёшу просто потрясли…

«…Валаам произвел на меня огромное впечатление, может быть, во многом определил мой жизненный путь. Верхний храм Спасо-Преображенского собора - был только что после реставрации, весь сиял золотыми красками. Архитектура Валаама, его скиты, сочетались с удивительной северной природой. И духоносные старцы, которые находили возможность и темы говорить с каждым, кто приходил - будь то мальчик или взрослый человек… Перед моим мысленным взором проходят образы дорогих моему сердцу валаамских иноков. Общение с ними в дальнейшем укрепило мою духовную жизнь. Много раз мы были на Смоленском скиту, где нес свой подвиг иеросхимонах Ефрем. Это был удивительный подвижник - в конце 30-х годов он нес послушание духовника обители, ежедневно совершал Божественную литургию. Однажды мы с родителями побывали в Иоанно-Предтеченском скиту, куда повез нас на лодке схиигумен Иоанн, и весь день мы провели вместе, общаясь с этим замечательным старцем. Запечатлелся в сердце схимонах Николай, живший на Коневском скиту, всякий раз встречавший с самоваром, за которым велись душеспасительные беседы. Смиренный и приветливый пустынножитель. Говорил мало, но какой любовью светились его кроткие серые глаза! Помню гостинника игумена Луку, внешне сурового, но душевного пастыря, а также любвеобильного иеромонаха Памву. Особые отношения сложились с архивариусом монахом Иувианом, человеком исключительной начитанности и эрудиции. Письма отца Иувиана, полные трогательной заботы и добра, хранятся до сих пор в моем личном архиве. Были и мои письма ему, они, к сожалению, не сохранились. Все это формировало меня, мое настроение, а также убежденность в том, что только этот путь для меня"

Оплотом веры стал монашеский остров Валаам для будущего Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Тёплые воспоминания Святейшего сохранили множество имён и деталей. По ним, словно по фотографиям тех лет, можно восстановить картины валаамской жизни, где простота повседневного общения тончайшим узором вплетается в высокую сферу молитвенного служения. Девятилетнему Алёше Ридигеру посчастливилось вести переписку с валаамским монахом Иувианом (Красноперовым, +1957).

«Дорогой о Господе, милый Алёшенька! Сердечно благодарю тебя, дорогой мой, за приветствие с праздником Рождества Христова и с Новым Годом, а также за твои добрые пожелания. Да спасет тебя Господь Бог за все эти дары духовные. <…>
Если бы Господь сподобил всех вас приехать к нам на Пасху, это увеличило бы нашу пасхальную радость. Будем надеяться на то, что Господь по Своей великой милости сотворит это. Мы тоже с любовию вспоминаем всех вас: вы для нас — точно свои, родные по духу. Прости, дорогой Алешенька! Будь здоров! Да хранит тебя Господь! В своей чистой детской молитве вспомни и о мне, недостойном. Искренно любящий тебя о Господе монах  Иувиан».

Только представьте: рождественская пора, надвигаются Крещенские морозы, ледяной ветер дует с Ладоги… Согреться в такую пору можно лишь верой. И только вера действительно греет. В те далёкие годы зимы были суровыми, как и само время. Не пощадило оно и этого уединенного уголка. Пришла трагическая для Валаама зима 1940 года, и насельники спешно эвакуировались из обители. Тогдашний наместник обители игумен Харитон (Дунаев) не мог подобрать иных слов, описывая последний день служения:

"Дав распоряжение, чтобы сделали 24 редких удара в Андреевский тысячепудовый колокол в знак умирающей Валаамской тысячелетней обители, я вынес благоговейно из собора престольные мощи и настоятельский посох и выехал с Валаама. Колокол печально прозвучал, возвещая смерть обители».

Молитвенная жизнь Спаса-Преображенского Валаамского монастыря замерла на долгие годы. Запустение, упадок, разруха - вечные спутники безверия, - прошлись злым холодным ветром по монастырским храмам и кельям, опустошили знаменитые Валаамские сады. Вместо золочёных куполов - развороченные, разорённые останки церквей, искорёженные бомбёжками, пожарами и дикарями здания.

Рассказывая о своих встречах с приснопамятным Святейшим Патриархом Алексием II, нынешний игумен Валаамского монастыря епископ Троицкий Панкратий говорит о необычайной, поучительной кротости Патриарха. Он не раздражался никогда. Считал своим долгом изжить гордыню, недостойную священнослужителя. Для человека, которому приходилось помногу и подолгу работать, проводить до нескольких встреч в день, решать невероятное количество вопросов, и при этом служить, - такая сдержанность кажется настоящим подвигом. В ней - и истинное христианское смирение, и особая мудрость опытного молитвенника, - сохранять свои чувства для одного лишь Бога, оберегая покой близких.

«Гнев, как он считал, - одно из самых вредных качеств человеческих, которое невозможно на патриаршем престоле, – вспоминает епископ Троицкий Панкратий.  -  Если Патриарх гневается, то его ошибка может нанести ущерб всей Церкви. И поэтому Святейший Патриарх Алексий II приложил все усилия и победил эту страсть. Я никогда не видел его гневающимся, хотя ситуации были очень сложными, неожиданными, очень порой неприятными. Но он всегда себя держал в руках, и никогда не позволял себе даже грубого резкого слова. В аскетическом плане – большое назидание для нас как иноков, как пастырей, чтобы так работать над собой, как Святейший Патриарх над собой работал, для того, чтобы так вот достойно послужить в Церкви, послужить людям».

Это стремление не тревожить тех, кто рядом, особо проявлялось в размышлениях Святейшего о Валааме… Всем сердцем он был вместе со своей духовной родиной и все-таки долгие годы избегал поездок на обездоленный остров, - а приглашали его не раз.

В ноябре 1961 года молодой епископ Алексий был назначен заместителем председателя Отдела внешних церковных сношений Московского Патриархата. По долгу службы ему приходилось бывать во многих обителях, но…

«…я не хотел испортить того впечатления (о Валааме), которое осталось у меня в памяти. И только через 50 лет, в 1988 году, в год тысячелетия Крещения Руси, будучи митрополитом Ленинградским и Новгородским, я посетил Валаам, когда была реальная возможность уже возродить монашескую жизнь, и тогда не так остро воспринимались все  раны и увечья, которые были нанесены Спасо-Преображенскому Валаамскому монастырю злой человеческой волей, временем, войной и непогодой».

Так вспоминал приснопамятный Святейший Патриарх Алексий II о своём многолетнем желании видеть дорогие святыни и мучительной боли от невозможности ничего сделать для возрождения великой обители. Но именно на долю владыки Алексия ещё в бытность его митрополитом выпало участие в принятии судьбоносных решений, определивших путь возрождения русского православия. Одной из ключевых вех стало и решение о возвращении к жизни Спасо-Преображенского Валаамского монастыря.

Вернуть к жизни монастырь - значит, очистить его от скверны, - восстановить его и открыть для насельников. И когда 12 декабря 1989 года первые в новейшей истории монахи вступили на берег Валаама, они знали, какое чудо свершилось - чудо возрождения не только обители, но и надежда на возрождение православной страны.

Силами подвижников, русское православие выдержало испытание временем. Их вера, их стойкость, сила их душ и Божье благословение запустили обратный процесс, заставили винтики истории повернуться вспять. Случилось это не за день и не за два.

Всего через полгода после возрождения монашеской жизни на Валааме, тогдашний митрополит Алексий стал Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II (10 июня 1990 г.). И одна из его первых поездок в чине Предстоятеля Русской Православной Церкви была именно на Валаам. А затем и Валаамский монастырь получил статус ставропигиальной обители, и вступил в ведение Святейшего Патриарха.

Игумен Валаамского монастыря епископ Троицкий Панкратий с теплотой вспоминает приезды приснопамятного Святейшего Патриарха Алексия II.

«Когда представилась возможность построить новый, Свято-Владимирский скит, Святейший был очень счастлив этой возможности, потому что монастырь, когда он уже возрожден, должен развиваться. Нам нужно было здесь разместить иконописную и реставрационную мастерские, музей и храм в честь равноапостольного великого князя Владимира, крестителя Руси. Святейший смотрел вместе со мной рабочие документы. Закладка была произведена в 2002 году. В 2005 году Святейший уже останавливался в своей резиденции, а в 2008 уже был построен этот прекрасный храмовый комплекс. Освящение произошло в дни празднования 1020-летия Крещения Руси. За 20 лет прошла целая эпоха, произошло действительно возрождение нашей Церкви, произошли очень глубокие большие перемены, и роль приснопамятного Святейшего Патриарха Алексия II, его значимость в этой двадцатилетней эпохе неоценима».

Идеологическая бюрократическая машина, смоловшая сотни тысяч судеб, не вдруг и не сразу откликнулась на призыв Церкви. Но сотни писем, переговоров, просьб, молитв сделали свое дело. Председатель Приозёрского горисполкома Виталий Максимович Степанько к концу 80-х пришёл убеждённым атеистом.

«…весь наш Приозёрский район считался атеистическим. И вот на исполкоме мы стали решать судьбу заброшенного старого храма. Этот храм был подворьем Валаамского монастыря. Секретарь мне говорит: "У вас в кабинете батюшка сидит, Вас ждет»… Захожу, и растерялся - митрополит! Но когда я стал с ним общаться, вы знаете… говорю, а наговориться не могу. Он мне рассказывает, а я его слушаю, не могу наслушаться. Приехали в храм, там всякие надписи, изгажено, впечатление очень плохое. И я за голову схватился и думаю, что если бы знал, то я бы порядок какой-нибудь навел там. Он обнял меня: "Да не волнуйтесь Вы так, мы не такие поруганные храмы восстанавливали. Вы передаете Православной Церкви храм?». Я говорю: «Да, конечно, с удовольствием». Его прозорливость, его предвидение будущего поражало всех… В 94-м году храм был восстановлен, подворье работало, и когда я к нему подошел, он сказал: "Вот видите, какое хорошее дело мы сделали с Вами».

Невзирая на загруженность делами, Святейший Патриарх никогда не оставлял без внимания Валаамскую обитель. В свои приезды на северный остров, он без устали обходил возрожденные скиты, не давая себе отдыха, ни на день, ни даже на пару часов. Предстоятель беспрестанно работал и при этом находил и время, и слова для монастырской братии. Владыка Панкратий помнит те слова Святейшего, как сейчас…

«Он говорил о необходимости преемства, о том, как ему запомнилась та особая атмосфера любви, которой окружали старцы всех, кто приезжал в обитель, и всех встречали словами «Христос Воскресе, радость моя!». И сам Святейший Патриарх любил эти слова, любил также высказывание преподобного Серафима Саровского «Стяжи дух мирен и тысячи вокруг тебя спасутся», и конечно он привлекал и спасал тысячи, на нем исполнились слова преподобного. Он был нашим духовным отцом, наставником. Не только по должности, по высокому своему положению, но и по сути»…

Обитель благодарно хранит память о приснопамятном Святейшем Патриархе Алексии II. На острове действует музей имени Святейшего Патриарха. Как хранил когда-то письма своего духовного наставника юный Алёша Ридигер, так и сегодня в Валаамском монастыре бережно собирают свидетельства о его пребывании в обители и трудах на благо Русской Православной Церкви. 

«Святейший был таким человеком очень милостивым, очень выдержанным и очень редко можно было понять, что он переживает, - вспоминает епископ Троицкий Панкратий. – Это может быть, было очевидно, когда он освящал храм на Смоленском скиту. Но это было действительно особое освящение, осенью 2007 года. Народа было совсем немного, он привез личную фотографию, на которой был запечатлен еще мальчиком вместе с иеросхимонахом Ефремом, бессменным начальником Смоленского скита, на ступенях у входа в храм Смоленской иконы Божией Матери. И тогда слезы у него на глазах были видны, для него это было очень большое переживание. Конечно, радостное, да, с одной стороны, но с другой – целая жизнь прошла. Ведь он уже на возрожденном Смоленском скиту, в этот новый период, первый и последний раз, - он освятил его и больше никогда не был у нас на Смоленском скиту».

11 июля 2009 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл открыл музей имени приснопамятного Святейшего Патриарха Алексия II и освятил памятник Патриарху близ Спасо-Преображенского собора: «Мы открыли музей на том месте, где раньше было запустение. Этот музей - замечательное свидетельство нашего трудного пути. Знаменательно, что музей носит имя Святейшего Патриарха Алексия II, который стоял у истоков возрождения монастыря", - отметил предстоятель Русской Православной Церкви.
***

«Господи, помилуй» - несётся ввысь детская молитва, - самая искренняя, самая светлая и простая.
«Господи, помилуй» - молятся за всех живущих святые угодники и праведники.
«Господи, помилуй» - помолимся и мы.

«Каждый раз предаешь себя на волю Божью, но уезжаешь всегда с надеждой, что, может быть, Господь еще раз сподобит нас посетить это святое место, освященное подвигами преподобных Сергия и Германа Валаамских, освященное подвигами многих поколений монашествующих, освященное вашими трудами и вашими молитвами место, которое всегда дает и духовные силы, и укрепляет на жизненном пути. Я молитвенно желаю владыке Панкратию и всем вам, братьям обители, с честью и с достоинством нести ваше служение. Ваш долг и ваша обязанность – не только свое спасение совершать, но и молиться о мире, молиться о том, чтобы все, кто уповает на ваши молитвы, обращали свои взоры к этому святому месту, получали духовное укрепление, поддержку на своем жизненном пути, в несении своего жизненного креста», - приснопамятный Святейший Патриарх Алексий II.

Использованы материалы документального фильма «Дорогая сердцу обитель» (Православная студия Петербург – 2010 год).
Авторы и фотографы: трудами братии Валаамского монастыря + Ольга Маркина, Ольга Камышникова, Павел Козионов.

10.06.2015
×

Сообщение об ошибке

Текст с ошибкой:
Описание ошибки: