Чему нас учит притча о блудном сыне?

24.02.2019 Иеромонах Игнатий (Смирнов)  1 497
Чему нас учит притча о блудном сыне?
Мы похожи на детей, когда-то потерявших родителей и вновь нашедших их, но не способных их сразу же признать и полюбить по причине своего внутреннего эгоизма и ожесточения, по привычке быть предоставленными самим себе.

Во Имя Отца и Сына и Святого Духа!

Чему нас учит сегодняшняя притча? Если вспомнить, что она была рассказана Христом в ответ на обвинения фарисеев в том, что Он принимает грешников в общение, ест и пьёт с ними, то увидим: прежде всего она нас учит любви и состраданию. На это указывают и те слова, которые в конце притчи сказал отец своему старшему сыну: «Сын мой! ты всегда со мною, и все мое твое, а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся» (Лк.15:31-32). К стяжанию этих добродетелей нас должны вести все претерпеваемые нами искушения, все наши подвиги и молитвы.

Порой Господь попускает нам, по примеру младшего сына из притчи, расточать полученное нами в собственность имение, ту божественную благодать, ту чистоту и освящение, которое мы получили от Него, когда впервые пришли в храм, когда с первой ревностью старались жить по Его заповедям. В чём причина такого поворота в нашей духовной жизни? Где корни наших падений и искушений? Каким бы ни казался нам типичным и обобщенным ответ, а скорее – недоступным для нашего полного осознания в меру нашего духовного неведения, он заключает в себе мысль о нашей повреждённой грехом человеческой природе, некогда оторванной от Бога первыми людьми. Человек не может быть духовно независимым, это наша иллюзия, укорененная атеистическим воспитанием и мирскими стереотипами. На примере того же зрения, которым обладает человек, становится понятным, что наш глаз не смог бы ничего видеть, даже будучи здоровым, если бы не было внешнего света, который, соединяясь со зрением, даёт нам возможность созерцать окружающий мир. Подобно глазу, и человеческий разум, отождествляющийся с нашей личностью, также нуждается в мысленном стороннем свете, которым для нас является прежде всего нетварный божественный свет Христов, чтобы нам не ходить во тьме греховных страстей, обманываясь гордой независимостью и самонадеянием, забывая слова псалмопевца пророка Давида: «Яко у Тебе источник живота, во свете Твоем узрим свет» (Пс. 35:9).

Как же приучить свою душу быть всегда зависимой от Христа, Который для нас является единственным источником жизни, источником нашего вечного будущего? Порой в жизни мы от противного и негативного опыта приходим к необходимому и спасительному для нас. Тщеславные, гордые, самонадеянные человеческие души, погрязшие в постоянных мечтаниях и грёзах об удовольствиях и наслаждениях этой жизни, прислушивающиеся только к желаниям своего страстного сердца, обольщающие себя собственной значимостью и независимостью, должны будут повторить путь младшего сына из сегодняшней притчи, чтобы осознать свой самообман, всю наивность своей мнимой человеческой независимости от Бога и вернуться ко Христу – Божественному Источнику своего бытия и благобытия. Этот негативный опыт, как исцеляющий нож, врезается в глубину человеческого сердца, освобождая его от гнили собственной гордости и эгоизма, неведения и помрачения, унижающего наше мирское достоинство, и возвращает нас к божественному и непреходящему сыноположению как детей Божьих.

Проповедь об исцелении Иерихонского слепца
Проповедь об исцелении Иерихонского слепца

Мы похожи на детей, когда-то потерявших родителей и вновь нашедших их, но не способных их сразу же признать и полюбить по причине своего внутреннего эгоизма и ожесточения, по привычке быть предоставленными самим себе. И из-за этого часто убегающих из дома и расточающих достояние, которое им дают любящие их родители. Иногда это превращается в порочный образ жизни, когда человек перестаёт ценить любовь своих родителей и, расточая данное ему имение, цинично, без искреннего покаяния вновь возвращается в родительский дом, ожидая того же отношения к себе, как и прежде. Он продолжает любить только себя и думать только о себе, пренебрегая родительской любовью к нему, не отвечая на неё взаимностью, оставаясь лишь потребителем данных родителями благ ради личного удовольствия. Собственные страсти и эгоизм помрачают его сердце и разум, не оставляя место ни для любви и благодарности своему родителю, ни для внутреннего духовного перерождения, в котором откроется его истинное родство и связь с истинной Причиной и Источником самопознания и благополучия. Его жизнь превращается в постоянный поиск пищи для греховных страстей, где малое удовольствие от них становится для него приманкой, истощающей душу и тело, приближающей старость и болезни и, как следствие, смерть в забвении Бога и вечной жизни, которые могли бы стать его достоянием, если бы не его нераскаянность и упорство пребывания в греховных навыках. Такому человеку нужно лечение, ему нужно осознать собственную неправоту и изменить свой образ жизни, вступив в духовное единение с Богом. Поэтому, как говорит апостол Павел, «да трезвимся, облекшись в броню веры и любви и в шлем надежды спасения, потому что Бог определил нас не на гнев, но к получению спасения через Господа нашего Иисуса Христа, умершего за нас, чтобы мы, бодрствуем ли, или спим, жили вместе с Ним» (1Фес. 5:8-10).

В сегодняшней притче блудный сын, пройдя через собственные падения и искушения, не потерял связь со своим родителем, переборол свой эгоизм, свои страхи и отчаяние. Разобравшись в себе, он с покаянием и смирением вернулся домой, осознав и исповедав свой грех перед отцом. «Придя же в себя, – говорится в притче, – сказал: сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода; встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих» (Лк. 15:17-19). В этом душевном состоянии он был встречен любящим его отцом, который в чувстве сострадания и любви к покаявшемуся и вернувшемуся сыну одел его в новые одежды, устроил пир и приказал заклать упитанного тельца для празднования этого события.

Его падения, страдания и скорби стали причинами внутреннего перелома в духовном состоянии, привели его к истинному самопознанию и к пересмотру своих жизненных целей и ценностей.

Если применить это к нашим личным взаимоотношениям с Богом, то становится понятен смысл Божественных заповедей, в исполнении которых христианин проходит скорбный и тернистый путь в своей духовной жизни – путь, где требуется прощать и молиться за обидчиков, любить врагов, бороться и смиряться с собственными немощами. Эти заповеди иногда кажутся крайне несправедливыми и жестокими по отношению к личной свободе и достоинству человека. Они часто выглядят унизительными и нелогичными в нашем житейском понимании. Бывает, что человек может переусердствовать в своих представлениях о Боге, и ему покажется, что «Бог, Который есть Любовь», не может заставлять людей унижаться, особенно когда человек чувствует всю несправедливость ситуации по отношению к себе, что Бог не может попускать, чтобы мы испытывали лишения, различные испытания и скорби. Но в этом случае нам нельзя забывать, что наш Господь не только есть Любовь, но и Врач, Который нас лечит: прижигает наши греховные раны, поит нас горькими снадобьями. Если мы по-настоящему считаем себя духовно больными, нам тогда удаётся до конца довериться и отдать себя в руки нашего Врача. Иначе мы будем всегда ворчать и считать ненужными для нас те или иные «процедуры» в виде искушений и скорбей, которые посылает нам Любящий и Премудрый Господь через людей или обстоятельства нашей жизни для врачевания больной души.

Дух Святой возобновляет всё то, что утрачивается, Сам же не нуждается в возобновлении сил
Дух Святой возобновляет всё то, что утрачивается, Сам же не нуждается в возобновлении сил

Какова же роль старшего сына в этой притче? Чем его поведение примечательно для нашего духовного опыта? Ведь именно к нему были обращены заключительные слова отца, в которых выражался призыв к состраданию и любви по отношению к вернувшемуся домой младшему сыну. Одновременно этими же словами отца Христос вразумлял фарисеев, осуждавших Его отношение к грешникам.

При всей своей наружной благочестивости старший сын оставался ожесточённым внутренне. Исправной внешней деятельностью он возвышал собственное мнение о себе, о своей праведности и независимости. Подобно младшему сыну в период его пребывания вне дома, старший сын, несмотря на своё соседство с отцом, находился также во внутреннем разрыве единения с ним, но только по причине собственной гордости, а не тяги к удовольствиям, как у младшего сына. Гордость, подобно глубокой прелести, окутывает человеческое сознание, застилая собственные грехи и немощи, раскрывает человеческие уста для осуждения других, для споров и ропота, для обвинения ближних и Бога. В ней нет истинного покаяния и сокрушения, и в постоянном осознании собственной праведности в человеке размножаются ненависть и ожесточение к другим. Гордость слепа, так как она всегда и во всём видит свою правоту и превосходство в сравнении с грешниками, считает себя достойной различных наград и поощрений как справедливой оплаты своих трудов. Она не ищет любви – всё, что ей надо, это человеческие одобрения и похвала, чтобы ещё больше укрепить саму себя в собственном заблуждении и с наслаждением возвыситься над другими. Грехи других, которые заслуживают справедливого наказания в её глазах, унижают её старания, если они прощаются и покрываются чьей-то любовью. Ведь в любви нет логики – там сострадание и прощение к тем, кого любишь. Но в гордости именно логика становится главным механизмом суждения о вещах и событиях. Нелогичным выглядело в глазах старшего сына такое благосклонное отношение отца к возвращению блудного младшего брата. Он, по его мнению, заслужил наказания, а здесь – радостная встреча и пир в честь возвращения. Такие несправедливые, не согласующиеся с его внутренним устроением обстоятельства бьют по гордому сердцу старшего сына, извлекая из его глубины обиды, упреки и осуждения. «Он осердился, – как сказано в Евангелии, – и не хотел войти. Отец же его, выйдя, звал его. Но он сказал в ответ отцу: вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козленка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими; а когда этот сын твой, расточивший имение свое с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка» (Лк. 15:27-30).

Переплетение в человеке гордости и логического суждения о мире закрывают ему путь не только к любви, но и к вере. Как возможно поверить в то, что не согласуется с нашим сознанием, идёт вразрез с нашим обострённым чувством справедливости? Это внутреннее состояние начнёт отталкивать нас от того, что причиняет нам боль. Что же последует дальше в отношении старшего сына к отцу? Не перестанет ли он доверять ему? Захочет ли раскаяться в своём ожесточении и остаться со своим отцом или отвергнет его и уйдёт из дома, забрав часть наследства, подобно младшему сыну? Об этом Евангелие умалчивает. Но в другом месте Евангелия есть отрывок, приоткрывающий нам возможное продолжение событий из этой притчи, где Христос произносит следующие слова, обращаясь к фарисеям, уверенным в своей праведности и осуждающим грешников: «Истинно говорю вам, что мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие, ибо пришел к вам Иоанн путем праведности, и вы не поверили ему, а мытари и блудницы поверили ему; вы же, и видев это, не раскаялись после, чтобы поверить ему». (Мф. 21:31-32). Аминь.

Видео

Фотоальбомы

Все фотоальбомы