Год спустя после революции

 2 517

Минул уже год, как для России закончилась величайшая в ее истории военная година, вызвавшая неисчислимые жертвы, потрясения и последствия.

Возвращаясь мыслью к русской армии, понесшей на себе все тяготы минувшей великой войны, должно сказать, что канцелярия Валаамского монастыря не осталась в стороне от письменного общения с армиею, имея во все время войны непосредственную и живую переписку не только с Валаамскими иноками-воинами, но и с людьми, совершенно для монастыря незнакомыми.

Письменное общение канцелярии монастыря происходило с 225 лицами из действующей армии. За это время все, что было в пределах нашей возможности, приносилось на алтарь служения нашим воинам.

Как результат общения с армией в конце настоящей летописи прилагается копия объяснительной записки к письмам солдат русской армии в войну 1914-1918 годов, хранящимся в архиве канцелярии Валаамского монастыря.

Эти письма глядят на нас, словно живые люди, они рассказывают нам о пережитой великой войне и некоторые из тех, кто писал эти письма, покоятся вечным сном на поле брани, отдав своей Родине все, что они имели здесь, на земле, и взамен не получив даже погребальной молитвы!

Да будет благословенна память этих безвестных нам героев духа, оставшихся до смерти верными своему долгу!

Да будет успение их со святыми!

С любовию сохраняя воинские письма, они как самый любезный для нас дар приносятся в подарок монастырской канцелярии, - месту посильных трудов автора сей летописи.

Посему прошу всех, кого это касаться будет, не уничтожать эти письма, но охотно дать им место для хранения в канцелярском архиве.

Начало сего года ознаменовалось тем, что для братии был увеличен хлебный паек, поднявшийся с трех четвертей фунта до одного фунта на человека, но употребление картофеля сокращено.

С 10 января на больнице разрешено употребление больным в пищу мясного бульона.

Улучшение в пище вызвано тем обстоятельством, что истощение братии достигает угрожающих размеров: было три случая заболевания голодным тифом, которые благодаря особенной опытности монастырского врача о. Иеронима, не завершились смертельным исходом.

10 февраля получено письменное извещение от преосвященного Финляндского Серафима об убиении преосвященнейших архипастырей: митрополита Киевского Владимира, архиепископа Черниговского Василия, епископов: Саратовского Гермогена, Пермского Андроника, Орловского Макария, викария Новгородского Варсонофия, викария Нижегородского Лаврентия, Забайкальского Ефрема, викария Вятского Амвросия, викария Ревельского Платона и викария Рязанского Исидора, жившего на покое в Валаамском монастыре в 1911 г. (см. дело № 34 – 1911 года).

Великою скорбию поразилось сердце наше, когда мы узнали об убиении этих архипастырей. Страшно становится за дальнейшую судьбу русского народа, допустившего такое злодеяние на Руси, когда-то Святой, а ныне зело грешной, – злодеяние, которому нет названия и соответствующей законной кары, ибо в русском кодексе даже не предусмотрено убиение архиерея, т.к. составители российского свода законов вовсе не допускали возможности подобного злодеяния.

До праха земного преклоняясь пред мученическим подвигом преосвященнейших архипастырей, страдальчески венчавшихся, мы мним иметь в лице их новых священномучеников и предстателей за их родину земную.

Они пошли на эти страдания и даже на смерть за гонимую святую Церковь, послушные зову Святейшего Патриарха Тихона, рекшего в своем послании от 19 января 1918 года: "А если нужно будет пострадать за дело Христово, зовем вас, возлюбленные чада Церкви, зовем вас на эти страдания вместе с собою".

Эти страдальцы-архипастыри, как верный свидетель Пергамской Церкви, сами были верны до смерти в своем великом земном служении и получили теперь венец жизни!

Во дни гонений за имя веры Христовой, они взошли на Голгофу страдания и смерти за св. Церковь Христову, донесли жизненный крест свой к подножию Пастыреначальника Христа и достойно ликуют теперь в Царстве праведных.

Великомученическая кончина преосвященного Пермского Андроника умиляет до слез.

Верим и надеемся, что он зрит теперь небесную славу равноапостольного Стефана, Герасима, Питирима и Ионы – святителей великопермских, – к лику которых и он сопричислен своими великими страданиями и жизненным подвигом.

Милейший владыка – епископ Исидор, – человек глубокого смирения и золотого характера, приявший при жизни всероссийское бесславие, – и он удостоился мученического венца.

Преклоняясь благоговейным почитанием к памяти сих святителей-мучеников, ныне отошедших ко Господу и предстоящих пред Его Престолом, каждый в своем дерзновении, мы, кроме того, преклоняемся пред тяжелым жизненным крестом преосвященного епископа Исидора, принявшего венец бесславия, поношения и страдания.

Владыка Исидор очень чтил нашу обитель и сам был близок для нее. Проживая в 1911 году на Валааме, он оставил по себе очень добрую и светлую память, как человек редкой простоты, доступности, сердечности и глубокого смирения. Мир его доброй и светлой душе!

11 февраля настоятель и старшая братия монастыря ходатайствовали пред министром продовольствия Финляндии об увеличении хлебного довольствия монастырской братии. Г<осподин> министр очень сочувственно отнесся к монастырскому ходатайству и в полной мере удовлетворил таковое.

С 1 марта в суп стали прибавлять в качестве приправы бобы; с 10 марта, с Крестопоклонного воскресенья, с разрешения и благословения епископа Серафима, в щи и суп стали прибавлять рыбы; с этого же числа качество хлеба несколько улучшилось; с 24 марта количество хлеба, выдаваемого на человека, увеличено до одного фунта с четвертью; для лиц, трудящихся на тяжелых работах, хлебный паек увеличен до полутора фунта в день.

19-26 марта в монастыре имел пребывание епископ Финляндский Серафим, в праздник Благовещения в братской трапезе он говорил слово, уясняя пользу принятия братией финляндского подданства. К принятию подданства монашествующая братия монастыря относится несочувственно, несмотря на то, что настоятель и соборные старцы приняли подданство края.

10 мая прошлого года были у нас избраны настоятель, наместник и казначей12, прошло уже почти около года, но они до сего времени не утверждены в своих должностях; последнее обстоятельство объясняется тем, что епископ Серафим за все это время не имел возможности снестись с Патриархом Тихоном.

7 апреля, Пасха Христова. Вторую Пасху мы встречаем без обычных пасхальных яиц и в полном разобщении с родною для нас по духу и вере дорогою Россиею. Во время страстных и пасхальных богослужений монастырский собор посещали комендант с офицерами и солдатами местного гарнизона.

Торжественная пасхальная служба произвела на них глубокое впечатление.

19 апреля, открытие навигации. Пришел с большим трудом, пробираясь между льдов, первый пароход из Сердоболя.

В былые годы с открытием навигации у нас в канцелярии кипела горячая и оживленная работа, ныне же - полное затишье и застой в делах. Правитель канцелярии о. Поликарп почти со дня утверждения его в этой должности все отсутствует в Петрограде и Москве, куда он уехал по делам обители. Количество канцелярской братии также уменьшено: с автором сих строк, исполняющим обязанность делопроизводителя, в канцелярии нас осталось всего четверо. Кроме того, ввиду недостатка рабочих рук, нам приходится принимать участие в исполнении разных общехозяйственных трудов и приглашений, каковые всею полностью лежат на монастырском братстве.

За последнее время никакая почтовая корреспонденция не пересылается чрез границу в Россию; впрочем, такой же порядок в отношении к нашим письмам наблюдался за все время разобщения с Россиею с некоторыми только иногда послаблениями.

В зимнее время солдатский гарнизон на Валааме не превышал своим количеством пятидесяти человек, с открытием же навигации количество последних сразу увеличено до 130 человек нижних чинов, с несколькими офицерами и телеграфистами. Привезены также плавучие мины для заграждения ими водного фарватера в монастырские проливы на случай прихода большевистских судов; на некоторых выдающихся пунктах о. Валаама предположено построить батареи с установкою на них артиллерийских орудий.

26 апреля совершен соборный молебен пред ракою Преподобных об избавлении обители от разразившейся вторично испанской болезни, жертвою которой сделались много братии, заболевших этой болезнью, и некоторые со смертельным исходом.

Голодовка братии дает печальные результаты: большинство из братии осунулись, похудели, ходят развинченною походкою, с отекшими лицами; стали уже обнаруживаться случаи смерти от физического истощения: иеромонахи Арсений и Паисий.

С 28 апреля еще повышен хлебный паек до полутора фунта для всех братии, для трудовой же группы работающих на пилке дров "на урок" по сажени с каждой пары порционный паек хлеба увеличен еще на четверть фунта; трудящиеся же в поле при распашке земли получают хлеба до двух фунтов. Хлеб по-прежнему не чистый, но с примесью овса и мякины.

С этого же числа в большие праздники к обеду стали подавать рисовую кашу без масла, а по понедельникам, средам и пятницам в щи и суп стали прибавлять рыбы трески.

6 мая. Испанка все прогрессирует: количество больных увеличивается и соответственно с этим увеличивается процент умирающих от эпидемической энфлуэнцы. Сегодня похоронили сразу троих иноков, скончавшихся от названной эпидемии. Необычное для Валаама зрелище представляли эти три гроба, стоявшие в соборе при отпевании и несомые затем к месту вечного упокоения. Особенно жуткое чувство испытывалось тогда, когда пред опусканием в землю гробы стали заколачивать гвоздями: одновременный стук молотков заглушал слова надгробной молитвы. С начала сего года и по 6 мая от испанки померло семь человек; от истощения же скончались пятеро.

В начале сего мая на Валаам прибыло двое иноков из разоренного большевиками Александро-Свирского монастыря: нет слов к выражению негодования по поводу тех кощунств и надругательств, что творят большевики на Руси.

История должна будет отметить одну ужасную черту современной нам всемирной войны, как прогресс бесчеловечия того народа, который явился виновником этой войны: это сатанинскую бессовестность немцев. Ибо только немцы додумались до такого дьявольского плана, как победить врага посредством отравления его души, убить народную душу, подменить идеалы народа, заразить его самыми гибельными учениями, дабы сделать его негодным для дальнейшей государственной жизни. И вот последствия такой сатанинской войны налицо: наша армия и флот, наша учащаяся молодежь отравлены безумными учениями социализма в самых крайних его видах – солдаты кощунствуют над родными святынями Православия, убивают архипастырей и пастырей, попирают все законы и творят разные бесчинства, ихже и не лет есть глаголати. Россия совершает над собою самоубийство. Россия добровольно хочет исчезнуть с лица земли. Русский народ, – народ, которому один из лучших сынов его дал имя "богоносца", – этот народ будто испил яду из отравленной чащи, вдруг в лице немалой части своих сынов отрекся от Христа, превратился в лютого зверя, обезумел, скажу сильнее – осатанел, и слов нет на бедном языке человеческом, чтобы выразить то, что случилось с нашим русским человеком...

Воистину нет пределов падению души человеческой!

Страшна была для всех врагов Святая Русь, пока она была верна Господу Богу, но как только она отвратилась от родной веры, от родных заветов, допустила отравить насмерть душу народную, и вот теперь она умирает, Россия гибнет, Россия прогневала Господа Бога отцов своих и удивляет мир своим самоубийством!..

Так совершается суд Божий над нами, грешными. Но праведен Господь, и страшны будут суды его и над бессовестным врагом нашим.

Но как ни тяжки наши испытания, вся надежда на безмерную милость и неизреченное человеколюбие Божие; вся отрада в совершенной преданности всеблагой воле Божией.

"Грешные, да Божьи!" – так говорит народ-богоносец, и тут все: и осознание своей вины пред Богом, и вера, и надежда, и любовь к Нему!

Вечная борьба зла с добром, зло страшно усилилось, взяло верх, и борьба его выявляется в присущих ему содержании, приемах и орудиях.

Борьба тьмы и света, невежества и культуры, и тоже различные приемы борьбы и орудий. А для Церкви Божией и та и другая сторона борющихся равно дорога: она и молится о примирении, она просит о победе не людей над людьми, но добра над злом, об укреплении защитников правды и об обращении заблудших.

Характерная черта современного движения – это ложь, а отец лжи – дьявол, а сей род, по слову Спасителя, "ничимже исходит – побеждается, – токмо молитвою и постом", – вот где спасение дорогой Родины. Присмотритесь к жизни, и воочию ясно будет: Русь постиг праведный гнев Божий за то, что она оставила и молитву, и пост во всей полноте сих подвигов и поработилась чрез то дьяволу и его царству.

Буди же воля Господня со всеми нами.

11 мая отправлены в Финляндское Церковное Управление, бывшую Духовную Консисторию, прошения лиц, приемлющих финляндское подданство, и таковые же прошения пожелавших остаться в родном российском подданстве: первых набралось 71 человек, а вторых – 189. Подписка в местное подданство продолжалась целых три месяца, с 9 февраля и по 9 мая, и дала в результате 71, подписка же в русское подданство длилась только три дня, с 6 по 9 мая, и дала 189. Факт этот красноречивее всяких слов ясно и определенно говорит сам за себя! Сего же числа, по предложению епископа Серафима, отправлено на содержание Финляндского архиерейского дома пять тысяч финских м<арок>. и гербовых пошлин на оплату прошений в подданство и о разрешении проживать в монастыре в состоянии российского гражданства 4 160 ф<инских> м<арок>. При предоставлении сих прошений в Финляндское Православное Церковное Управление (бывшая Духовная Консистория) выяснилось, что монашествующие от уплаты сих пошлин освобождены, поэтому указанные выше 4 160 ф<инских> м<арок> платить монастырю не пришлось.

13 мая – последний случай заболевания испанкою, кончившийся выздоровлением больного, этого числа эпидемическую энфлуенцу, вторично свирепствовавшую у нас, можно считать прекратившейся. Продолжалась она с 5 апреля по 14 сего мая, переболело братии 49 человек, из коих семь – со смертным исходом. Примечательно при этом то обстоятельство, что болезнь эта не повторилась: кто из братии страдал испанкою в минувшую осень, тот не заболевал вторично, при новом возникновении этой болезни. (1 июня еще был один случай заболевания названной болезнью.)

Весна ныне чрезвычайно сухая, лишенная атмосферных осадков, наподобие весны 1916 и 1917 годов: до сего времени не было дождя.

20 мая по случаюбездождия совершен молебен с крестным ходом, обошедшим ближайшие поля и огороды.

22 мая улучшено качество хлеба, получаемого братией, в смысле уменьшения примесей овса и мякины.

Сего числа из России получено пять писем, что составило необычное событие, ибо за последние два с половиною месяца писем из России мы не получали. Означенные пять писем все из Петрограда и, как прошедшие чрез двойную цензуру, ничего, кроме общих фраз, в себе не заключают.

Этого же числа получено предложение от заведующего военной организацией в Финляндии при генерале Юдениче, не пожелает ли кто из монастырской братии принять участие в несении санитарной службы в Добровольческой армии, действующей против большевиков. Так как это предложение не было обусловлено монастырским послушанием, то братия, не дерзая брать на свое произволение решение такого важного дела, как удаление из обители в сферу военных действий, отнеслась очень сдержанно к названному предложению; на этот призыв откликнулись только двое монашествующих и один богомолец-послушник.

6 июня в соборе отслужен вторичный молебен о ниспослании дождя, которого все нет.

7 июня, дождя все нет и нет; отсутствие атмосферных осадков начинает бедственно сказываться на растительности: озимые посевы местами уже пропали и в общем неудовлетворительные; яровые взошли только на местах низких и влажных, а на более возвышенных пригорках совсем не взошли; огородные овощи произрастают благодаря частой поливке, а то тоже бы погибли; травы вследствие почвенной сухости на высоких местах начинают желтеть; листья на деревьях при дуновении ветра издают шумящий звук, подобный тому, какой бывает на них пред листопадом осенью. Вообще по причине отсутствия дождевой влаги природа начинает увядать.

Выше у меня сказано, что 1917 год по малому количеству атмосферных осадков, выпавших в этом году, считается у нас выдающимся: сравнивая количество осадков, выпавших с 7/20 марта по 7/20 июня, получим такой результат: в 1917 году за эти три месяца выпало осадков 78,2 миллиметра, в текущем году за этот же период времени осадков было только 40,9 миллиметров – на 37,3 деления менее.

Это печальное явление говорит то, что нам угрожает бедствие от засухи.

10 июня братия была освобождена от послушаний до трех часов дня, ибо утро этого дня было посвящено молитве о ниспослании дождя. После соборной литургии в нижнем соборе, был совершен молебен Господу Богу, Пречистой Его Матери, св. пророку Илии и нашим Преподобным. Затем крестный ход обошел огородные и ближайшие поля. Братия вся была в соборе и все молились сосредоточенно и усердно.

В шесть часов этого дня с южной стороны небосклона показалась огромная и грозная туча, заполнившая собою всю южную половину неба, издававшая гром и шум от страшного ливня. Вид этой тучи так был грозен, что вызывал опасения небывалого ливня, но, подойдя к Валааму, туча разделилась на две половины, которые обошли наш остров кругом, не задев его благодатным дождем, над монастырем же туча совершенно рассеялась и разрядилась небольшим дождиком в 23 миллиметра. Впрочем, дождь этот повторился 12 и 13 числа в количестве 31, 2 и 18 миллиметров. Слава Богу за сие!

11/24 июня, лютеранский Иванов день. По случаю этого праздника местный гарнизон украсил национальными флагами всю местность от пароходной пристани до конюшенного здания. Подъезд главной гостиницы был декорирован флагами и зеленью. Было до 200 приезжих финнов, которые всюду гуляли и занимались зрелищем олимпийских игр, устроенных местными солдатами. Торжество в общем прошло корректно и мирно.

13 июня совершен благодарственный молебен о ниспосланном дожде.

18, 19, 20 и 21 июня прошел обильный и благодатный дождь, давший в общей сумме влаги иссохшей земле в 260 миллиметров.

В общем же весна этого года была настолько скудна атмосферными осадками, что за 45-летний период существования на о. Валааме метеорологической станции весна 1919 года по скудости воздушной влаги стоит на втором месте (см. дело № 33 – 1919 г.).

Испанка продолжает проявлять свое существование на Валааме. 19 числа скончался от испанки монах Флавиан в цвете лет; в течение шести дней болезни он приблизился к смерти. 19 июня прибыл иеромонах Исаакий (Трофимов), с громадным риском пробравшийся чрез границу, и поведал нам много сведений, совершенно необычных для нас, из жизни "Совдепии", возглавляемой большевиками. Большевистский фронт приблизился к нашей местности, ибо большевиками взяты уже Видлицы и прилегающие к этому селу местности; гром артиллерийского сражения уже достигает Валаама, мощно потрясая воздух, наподобие отдаленного грозного рокота.

22 и 23 июня весь день раздаются звуки артиллерийских выстрелов, достигая временами большой силы.

24 июня в два часа утра насельники Валаама были разбужены громом орудийных выстрелов, неслыханной доселе силы. Грохот выстрелов настолько был силен, что напоминал подобие грома. Утро было пасмурное и туман густою пеленою покрыл весь остров. Казалось, что за Предтеченским островом происходил ожесточенный артиллерийский поединок. Жутко было слышать эти оглушительные выстрелы невидимых для нас противников... Среди местного гарнизона была большая тревога, и радиотелеграф неумолкаемо гудел.

К трем часам утра стрельба затихла. По полученной с Коневца искровой телеграмме выяснилось, что орудийные выстрелы раздавались в юго-западном направлении от Коневца в неизвестном расстоянии.

Весь день 24 и 25 июня громыхали отдаленные выстрелы.

С 25 июня начали косить траву.

Продовольствие братии продолжает оставаться в крайне неудовлетворительном состоянии, ибо братия питаются только полуторами фунтами хлеба и жиденькою похлебкою с крупой, что при непрерывном тяжелом труде недостаточно. В некоторые праздники с этого месяца за обедом стали выдавать по пол фунту белого хлеба и по фунту ржаного, выдача же каши прекращена.

Состояние здоровья братии таково, что у кого нет побочных источников питания, кроме трапезы, те в полном смысле голодают, поэтому, несмотря на лучшее время года, монастырская больница полна больными.

Насколько дорого обходится это "побочное" питание, показывает следующий пример: автору сих строк в течение 1918 года пришлось израсходовать на жировые продукты 300 ф<инских> м<арок>. и на хлеб 240 ф<инских> м<арок>. Итого 540 ф<инских> м<арок> Для погашения этих чрезвычайных расходов пришлось продать хорошие часы, собственные сапоги и все серебро, какое нашлось. В текущем же году для поддержания питания куплено: хлеба 60 фунтов, масла 7 фунтов, жира 7 ф<унтов> и экстрактовых кубиков 5 ф<унтов>. За все это расплатился сахаром ввиду высокой его стоимости. Для того же, кто не располагает своими средствами для восполнения питания, жизнь для тех становится чрезвычайно трудною, представляющей сплошное голоданье. Помоги Господь нашей бедной и страдальческой братии!

7 июля монастырский пароход "Валаам" возвращен на буксире в монастырь, временное пользование его правительством края закончилось, и посему по миновании надобности пароход сей возвращен своему владельцу.

Испанка среди братии продолжается, несмотря на лучшее время года, переживаемое монастырем, больница полна больными от физического истощения, недоедания и от испанки.

8 июля качество хлеба ухудшено примесью овса, не потребляемого даже скотом; к счастью, это продолжалось недолго.

С половины июля испанка прекратилась, зато после нее многие из братии переболели изнурительным кровавым поносом.

В это же время в монастыре стала развиваться эпидемия голодного тифа, нашедшая для себя благоприятную почву в истощенных организмах. Здоровье братии настолько пошатнулось, что в сердобольской больнице не применяется хлороформ при оперативном лечении валаамской братии: последние ввиду слабости их сердечной деятельности совсем не усыпляются перед операциями, т. к. применение хлороформа угрожает для них смертью.

12 июля пролился наконец благодатный дождь, первый по количеству осадков за это сухое лето, давший 147 миллиметров влаги.

21 июля приезжал в монастырь сердобольский врач и зарегистрировал 21 случай больных голодным тифом.

30 июля благодатный дождь повторился в 208 миллиметров.

Монастырский сенокос протекает до сего времени в очень благоприятных атмосферных условиях: при отличной погоде сено собирается очень высокого качества, хотя в меньшем количестве сравнительно с прошлым годом.

6 августа праздник Преображения Господня встречался с меньшим благолепием, чем в былые годы: по недостатку восковых свечей паникадила за всенощной совсем не зажигались, за исключением одной люстры в алтаре. Вообще за последнее время употребление в соборном храме елея и свечей сокращено до минимума, также отпевание умерших братии и пострижения в монашество и схиму совершаются без зажигания свечей в руках молящихся.

7 августа сенокос в монастыре закончился, благодаря хорошей погоде и усиленным трудам братии.

8 августа в видах экономии освещения перешли в нижний соборный храм из летнего.

18 августа улучшено качество хлеба и пищи.

20 августа в обитель прибыл епархиальный преосвященный епископ Серафим и прожил здесь две недели. За это время владыка посетил ближайшие скиты и старцев обители, вникал в жизнь братии и нужды ее. Написал в монастырь послание о евангельской любви, разосланное впоследствии по всей епархии. Послание это приложено к сей летописи.

17 сентября автор этой летописи ходил в Никоново, к мысу "Красная щель", с западной стороны о. Валаама наиболее вдающемся в озеро. Здесь финляндским правительством, как и на Авраамиевском острове, строится батарея для 6 или 8-дюймовых орудий. В Красной щели работают до 70 человек, получающих ежедневно от 30 до 50 марок, на своей пище. Работы производятся внушительные. По беглому осмотру эта батарея будет защищать подступы к Финляндии... от России. Какая злая ирония судьбы! На устройство батарей в Карельском перешейке, куда именно входят Валаамские острова, правительством Финляндии ассигновано 50 миллионов финских марок.

К половине сентября качество пищи у нас настолько улучшено, что ощущение голода утратилось совсем. Как результат улучшения пищевого довольствия является очень малый процент больных: последних в данное время находится в монастырской больнице всего восемь человек, включая сюда находящихся на излечении хроников и престарелых. Слава и благодарение Господу Богу, не оставляющему нас Своими богатыми милостями! Нынешняя осень богата северными полярными сияниями, которые начались с 20 августа: этого числа было великолепное северное сияние в виде огромной радуги, покрывавшей собою всю северную часть небосклона; это сияние повторилось затем неоднократно в следующие ночи. В ночь на 19 сентября северное сияние опять наблюдалось большой яркости, световой насыщенности и продолжительности. В ночь на 23 сентября северное сияние вновь повторилось и на следующую ночь опять наблюдалось при чрезвычайно редких условиях в очень благоприятных атмосферных условиях: северный небосклон пылал всеми цветами радуги в виде столбов, лучей и световых пятен, противоположная часть неба была освещена луною. Зрелище было чудное и редкое!

29 сентября после долгих мытарств и разнообразных проволочек от финского правительства получены наконец по третейскому суду деньги за разные реквизиции, произведенные в монастыре в разное время. Деньги эти получены в сумме 433 157 финских марок 34 пенни.

3 октября в начале шестого часа утра тревожный звон набатного колокола возвестил насельникам Валаама о несчастии: горела каменная рига. Вскоре вся братия была на пожаре, где общими дружными усилиями удалось прекратить дальнейшее распространение огня. Сгорело 12 возов лучшего семенного ячменя; пострадало от огня, воды и других поломок здание риги. Благодарение Богу, что это несчастье удалось прекратить вначале, ибо в трех саженях от риги находилось два огромных зарода соломы, за которыми находился сарай с хлебом!

10 октября закончены все огородные и полевые работы. Невзирая на сухое лето, урожай овощей, особенно капусты, великолепный. Капусту ныне впервые шинковали с помощью парового локомобиля, что весьма способствовало этому делу. 14 октября выдано братии по четвертке чая.

19 октября, праздничный обед для братии за усиленные летние труды, причем были испечены пироги с капустою.

Живем это время в состоянии полнейшего разобщения с нашей дорогой Россией; одно время – в марте сего года – проскочили через границу несколько писем из Петрограда, теперь лишены и этого, ибо писем ниоткуда не получаем.

20 октября сего года исполнилось 25 лет со дня смерти величайшего человека Земли Русской: четверть века назад в этот день угасла жизнь нашего Царя-праведника и миротворца, Государя Императора Александра III, в истинном смысле оправдывавшего свое именование "Благочестивейшего" и по своей глубокой религиозности, и по огромному влиянию бывшего вселенским проповедником веры и благочестия. Чрезвычайно чистый нравственный образ почившего Государя пленял все сердца, а его внешний облик: колоссальный рост, могучая фигура, добрые ласковые глаза приковывали к нему всеобщие симпатии. В нем Россия нашла как бы наглядный образ и воплощение своего величия, своей мощи, своей доброты и своей нравственной чистоты. Действительно, во дни царствования этого великого Государя Россия достигла такого величия, такой славы, что перед нею померкла вся слава мира сего: одно слово державного властителя православных миллионов заставляло подчиняться ему все, что могло быть враждебным России. Это незабвенное в летописях мира царствование было истинным торжеством православного христианства, и повсеместно в России оно сказалось всеобщим подъемом святой веры и православия.

В последние дни жизни этого симпатичнейшего Государя, когда смертельный недуг поразил его, вся скорбная Русь предстояла болезненному одру его, оцепеневшая от глубокой печали и подавленная мрачными предчувствиями. Когда же безвременно угасла жизнь Царя-миротворца, тогда вся Россия была повергнута в неподдельное горе: глубокая скорбь об усопшем Царе была истинно скорбью всенародною, ибо его могучею рукою и великодушным сердцем охранялся мир державы Российской; и вот умерло это великое сердце, бессильно опустились могучие руки... Россия дрогнула и застонала, пронзенная в самое сердце лютою скорбью, в предчувствии неотвратимых бед, которые могла бы остановить та державная рука, которой не стало!.. Чувство незаменимой утраты и тяжкой печали были столь велики, что вся Русь, в полном смысле этого слова, проливала горькие слезы об усопшем Царе своем, каждая семья чувствовала страшную горечь утраты... Теперь могила этого Царя-праведника представляет собою беспримерное в истории зрелище: не только вся Россия, оплакивавшая кончину Государя, но и весь свет, соболезновавший нашей утрате, понесли на эту безвременную могилу серебро всенародного плача, которым народная скорбь об утрате Великодержавного сковала не только гробницу его, но и всю усыпальницу наших Государей. Это было беспримерное доселе выражение всесветной скорби.

На Руси не было ни одного города, ни одного селения, ни одного сколько-нибудь значительного местечка, которые бы не прислали на гроб великому Государю знака своей неутоленной скорби об утрате того, в ком все, что было истинным сердцем России, привыкло видеть незаменимого Хозяина земли Русской, воплотившего в одном лице своем всю богатырскую историю отечества, весь смысл и значение русского народа-богоносца.

Ныне во дни настоящих беспримерных бед, обрушившихся страшною лавиною на истерзанную Родину нашу, тех неотвратимых несчастий, предчувствие которых начинало сказываться с момента кончины великого Царя-миротворца, светлый образ этого Царя-праведника выступает в наши дни с особенною силою, окруженный ореолом неземного величия и небесной славы, причастником которой он несомненно является со всеми святыми, в земле нашей просиявшими.

ПАМЯТИ ЦАРЯ-МИРОТВОРЦА

Христос! Вот меч, мне вверенный Тобою, В крови врагов он не был обагрен, И над родной мне Русскою землею Завет любви мной свято сохранен.

Не отнимал от матери я сына, Ее слезами славы не купил, Я охранял труд мирный гражданина И сталь меча я миртами обвил.

Блаженны миротворцы, яко тии сынове Божий нарекутся! Да будет навеки благословенна память Царя-миротворца и будет успение его со святыми, сынами Божиими!

Если царствование Александра III было эпохою славы для России, то современное состояние нашей Родины, лишенной царской власти, ярко изображается следующими строками:

Забыты русские герои, Угасла слава их знамен, В войсках разрушены устои Давнишних доблестных времен.

Гремят вдали раскаты боя, Бегут разбитые полки; В чаду орлы былого строя Склоняют славные штыки.

И перед грозными рядами Бесстрашных, яростных врагов, Уж не встают, блестя мечами, Дружины русских храбрецов.

Прощай, Великая Россия, Дитя заботливых царей, Угасла грозная стихия Твоих родных богатырей.

Настала смутная година, Навек зашла твоя заря, И смолкла русская былина С паденьем белого царя.

Была Державная Россия, Была великая страна, С народом мощным, как стихия, Непобедимым, как волна.

Но под напором черни дикой, Под ложным признаком свобод, Не стало Родины великой, Распался скованный народ.

В клочки разорвана Порфира, Растоптан Царственный Венец, И смотрят все державы мира, О Русь, на жалкий твой конец.

Когда-то властная царица, Гроза и страх твоих врагов, Теперь ты жалкая блудница, Раба, прислужница рабов.

В убогом рубище, нагая, Моля о хлебе пред толпой, Стоишь ты, наша мать родная, В углу, с протянутой рукой!..

Всякие комментарии к этим горьким и правдивым словам излишни.

8 ноября исполнилось два года со дня прекращения правильной доставки на Валаам газетной корреспонденции из России.

7 декабря наступившие 20-градусные морозы наполняют наши сердца ужасом и болью при одном представлении жителей несчастного Петрограда, лишенных продовольствия и топлива.

Поистине, они мученики и страстотерпцы!

15 декабря вследствие обострившегося в монастыре дровяного и топливного вопросов до степени кризиса все рясофорные и указные послушники, жившие доселе каждый в особой келье, ныне все они размещены по двое. Это уплотнение коснулось и тех иноков, которые занимали келии с особыми печами: все таковые перемещены в келии с общими печами.

20 декабря 11-я годовщина с того дня, как угас великий светильник Церкви Христовой и молитвенник земли Русской, всенародно чтимый пастырь и праведник отец Иоанн Кронштадтский, который по достоинству заслуживает незабвенной памяти в потомстве: его необычайная, святая жизнь, исполненная молитвенных подвигов, самоотверженного служения меньшей братии, несокрушимой духовной крепости, веры и благочестия, – евангельский свет миру, высоко поставленный на свещнице Церкви Христовой.

Он воистину был добрый и верный пастырь по завету Христа-Пастыреначальника; истинный совершитель тайн Божиих; проповедник покаяния; представитель правды небесной на земле.

Всенародный плач о кончине великого пастыря-богоносца принял характер всероссийской национальной скорби, и вся верующая Русь от царя и до простолюдина горькими слезами оплакали эту тяжкую утрату: голос скорби царской пронесся по Русской земле и слился с горем народным. Церковь Российская и пастыри ее также оплакали неутешными слезами кончину о. Иоанна, ибо с его смертию ушла от нас живая краса священства, его венец, живое оправдание, живая похвала этого звания, живое свидетельство силы и действенности пастырского служения.

Велика была скорбь по смерти о. Иоанна и столь же велико чувство утраты его, ибо все ясно почувствовали, что утратили что-то бесконечно ценное и дорогое: этот священник был лучшее, что предпослал за эти времена русский народ за свою землю к престолу Бога своего.

Если кто хотя однажды присутствовал за службою о. Иоанна, тот никогда потом не забудет впечатления, вынесенного им от служения этого дивного пастыря. Автор этих строк имел счастие дважды быть в освящающем и поднимающем дух общении с о. Иоанном Кронштадтским и свидетельствует, что служба о. Иоанна представляла собою непрерывный горячий молитвенный порыв к Богу, великий священный момент. Особенно сильное и незабвенное впечатление осталось от общей исповеди о. Иоанна, когда громадный Андреевский собор в Кронштадте, густо наполненный народом, проникшимся одним горячим чувством покаяния, казалось, дрожит от потрясающих его воплей народа, а несравненный пастырь в это время предстоял всему народу в несказанном величии бесхитростной прямоты веры, в неотразимой обаятельности небесной чистоты и в могуществе всепобеждающей силы Божественной любви!..

Как ни кратка была потом беседа о. Иоанна с автором сей летописи, но впечатление от этой беседы, составляющей неизгладимое воспоминание всей моей жизни, осталось столь же необычное в сфере земных отношений: во время беседы с о. Иоанном чувствовалась какая-то возносящая его над миром тайна. Когда он говорил с нами и уделял нам всем свое внимание, мы ясно чувствовали, что, и говоря с нами, слыша, понимая нас и отвечая нам, он в тоже время какой-то неуловимой стороной своего земного бытия витает в небесах...

Этот великий образ кронштадтского пастыря навсегда остался у меня в душе и потом, когда о. Иоанн уже отошел в горний мир, через два месяца по его кончине, мне пришлось быть на его могиле. Здесь, стоя над гробом о. Иоанна, я всем сердцем понял, как бесконечно много для меня ушло в эту могилу, потому что никогда более не увидеть мне воочию такого явления, как о. Иоанн Кронштадтский, не встретить более такой души... И моя вера мне говорит: тот, кого я знал живущим на земле, теперь на небе великий чудотворец!..

Валаамская обитель может быть счастлива тем, что о. Иоанн чтил ее, и очень многие из ее иноков спасаются на Валааме по совету и благословению сего благодатного пастыря.

В бытность мою в Кронштадте мне передавали там, что между о. Иоанном и Валаамским монастырем было какое-то трогательное единение: кого батюшка о. Иоанн благословлял на Валаам, того беспрепятственно принимали здесь и в дальнейшей монастырской жизни сего человека ему поспешествовало молитвенное благословение праведника о. Иоанна.

31 декабря. Вот отошел в вечность и 1919 год, проведенный нами, как и предыдущий 1918-й, в условиях абсолютного и непрерывного разобщения с Россиею, многих трудов и лишений.

В продолжение всего этого года мы также ничего не получали из родной России: ни писем от близких и родных лиц, ни казенной корреспонденции, ни газет и ни иных других сообщений.

Из посторонних посетителей также никто не посещал Валаам за это время, кроме одних финнов.

Яркую картину внутренней монастырской жизни и переносимых нами трудностей представляют собою следующие два донесения правящему епископу Серафиму: от 1/14 ноября 1919 г. за № 1217, помещенное в деле за № 35 – 1919 и от 30 апреля 1920 г. за № 469, находящееся в деле за № 7 – 1919; об испытываемых монастырем материальных затруднениях изложено в докладной записке Государственному Совету Финляндии от 31 марта 1920 г. за № 310, что в деле за № 31 – 1919 г.

Условия нашего питания за этот год сравнительно с минувшим 1918 годом, значительно улучшены. Относительно продовольствия на странице 26 настоящей летописи у меня вкралась описка: сказано, что в большие праздники подавалась на обед рисовая каша "без масла", последнее неверно: каша подавалась с маслом, что и подтверждаю.

За 1919 год в монастырской канцелярии заведены следующие дела, продиктованные потребностями переживаемого времени:

1. Финляндская Православная Церковь, ее организация и быт за последнее время, № 20 – 1918;

2. Финляндское подданство, о предложении принять его монашествующей братии Валаамского монастыря, № 21;

3. Монашеская комиссия представителей монастырей Финляндской епархии, происходившая 11-16 марта с. г. в Выборге. Ее постановления. (Сведения о сем в деле № 20 – 1919.)

4. О выделении сего монастыря в самостоятельную и независимую общину, № 31;

5. Об уступке сим монастырем финляндскому правительству в арендное пользование островов Авраамиевского, Мигорки и Крестовца, а также местности Никоново, № 34,

и 6. Мобилизация русских подданных в Финляндии, объявленная приказом генерала Юденича, отношение к ней Валаамского монастыря, № 35.

Валаам - Канцелярия Монах Иувиан Красноперов


Видео

Фотоальбомы

Все фотоальбомы