Первые годы правления игумена Дамаскина

Глава из недавно вышедшей книги — о назначении отца Дамаскина валаамским игуменом, первых непростых годах правления, переписке, помощи и советах архимандрита Игнатия (Брянчанинова).
Трудами братии монастыря  876
Первые годы правления игумена Дамаскина
В 1835 г. указом Синода настоятелем Валаамского монастыря был назначен игумен Вениамин (Мануйлов). До своего настоятельства о. Вениамин тридцать лет нёс послушание в Кирилло-Новоезерском монастыре.

Старшая братия Валаамского монастыря не могла смириться с тем, что был нарушен указ Синода от 23 июля 1813 г. и в настоятели обители был избран игумен не из валаамских насельников. Будучи ревнителями монастырского благочестия и порядков родной обители, они видели в действиях нового игумена нарушение заведённых обычаев, в том числе — сокращение церковной службы.

Расследовать возникшую в обители смуту Духовная консистория поручила настоятелю Троице-Сергиевой пустыни архимандриту Игнатию (Брянчанинову), назначенному в 1838 г. благочинным монастырей Санкт-Петербургской епархии. Архимандрит Игнатий обнаружил отсутствие правильного духовного управления и руководства монашествующими, вследствие чего возникли беспорядки и пороки.

Обратив в рапорте внимание на необходимость выбора нового настоятеля, архимандрит Игнатий конкретно указал на одного из валаамских иноков, известного ему своей аскетической подвижнической жизнью — монаха Дамаскина. Его одного он счёл способным к настоятельству, лишь он показался ему «довольно искусным монахом на всём Валааме…». Предложение благочинного было принято. 18 ноября 1838 г. в обители было получено письмо на имя монаха Дамаскина:

«Честной монах отец Дамаскин! Его Высокопреосвященство желает лично Вас узнать, и потому, усердную принесши молитву Господу Богу и святым угодникам Сергию и Герману Валаамским, ничтоже сумняшеся, не медля нисколько, в предписываемый Вам путь отправляйтесь.Архимандрит Игнатий»

С этого короткого официального письма началась переписка между архимандритом Игнатием и о. Дамаскиным. Со временем между ними возникла глубокая духовная дружба...

***

Монах Дамаскин немедленно отбыл в Петербург, предварительно заехав в Сергиеву пустынь к архимандриту Игнатию...

Страница из дневника игумена Дамаскина
Страница из дневника игумена Дамаскина
По своему смирению и любви к уединению о. Дамаскин думал отказаться от игуменства и настоятельства, но бывшие в то время в Петербурге для участия в работе Святейшего Синода митрополит Новгородский и Петербургский Серафим, митрополит Московский Филарет и митрополит Киевский Филарет (Амфитеатров) благословили его послужить Господу на этом послушании.

Отец Дамаскин и архимандрит Игнатий побывали на Ярославском подворье у митрополита Киевского Филарета. Владыка ласково принял будущего валаамского игумена, о многом расспрашивал его, увещевая не отказываться от предстоящего назначения, «строго держаться отеческого (старческого) пути».

Почтенный архипастырь убеждал о. Дамаскина: «Когда Владыка станет посылать в начальники, ты смотри, не отказывайся, Божие благословение с тобой будет. Если откажешься, тебе будет то на совести». Прощаясь, благословил его своими келейными чётками, объяснив: «Смотри, никому их не отдавай — они иерусалимские», от него же взял его старые чётки...

5 марта 1839 г. под праздничный звон колоколов игумен Дамаскин вместе с о. Игнатием прибыли на остров Валаам. В Спасо-Преображенском соборе состоялась торжественная встреча нового игумена. Архимандрит Игнатий возвёл его на настоятельское место, а игумен Вениамин передал ему игуменский посох.

***

Первые годы правления были тяжёлым послушанием для неопытного игумена, но архимандрит Игнатий, имея большой опыт в настоятельской должности, поддерживал его в трудных ситуациях, указывал на ошибки в управлении и помогал исправлять их.

Прежде всего, по совету о. Игнатия, о. Дамаскин взялся за приведение в порядок внутреннего духовного строя обители, назначив на все монастырские посты самых толковых монахов. Его стремление восстановить строгий монастырский порядок вызвало ропот некоторой части насельников, в большинстве своём тех, кто был прислан в обитель «для исправления» из других монастырей.

Причиной неприязни к настоятелю было и то, что он стал игуменом в сравнительно молодом возрасте — ему было всего сорок четыре года. Недовольные преобразованиями, проводимыми игуменом, они стали писать на него доносы, но о. Игнатий, как благочинный монастырей, не давал им хода и оказывал ему всяческую поддержку. Он писал о. Дамаскину: «Вам предстоит много трудов. Да дарует Вам Бог силы совершить их во славу Его Святого имени и для существенной пользы ближним».

Некоторые их пожилых монахов не хотели подчиняться молодому игумену. В таких случаях о. Игнатий советовал: «Таковых людей, когда они пожелают выйти из монастыря, тотчас надо увольнять с миром, они могут на время скрыть своё неблагорасположение, но при первом удобном случае обнаруживают оное и часто причиняют вред, долго исцелиться не могут».

В их переписке, которая продолжалась более двадцати лет, хорошо видно, как формировался характер игумена в мудрого и рассудительного духовника: «Настоятелю нужно быть в первую очередь рассудительным и твёрдым в своих решениях...» или:

«Ваш рапорт ко мне не имеет места, ибо содержит в себе жалобу на Преосвященного Викария. Поэтому, если дать ему какой-либо ход — значит навлечь на вас негодование Преосвященного и подвергнуть большим неприятностям, нежели в какие вы теперь поставлены. Хотя и тяжко вам перенести..., однако, Промысл Божественный силён исправить всё, и из обстоятельств, по-видимому, неблагоприятных, источить следствия спасительные, как из камня воду. Сохраните мир душевный молитвой и упованием, предоставляя Богу то, что не в ваших силах. Думаю, слухам, изложенным в вашем письме, нельзя вполне верить. Враг только того и ищет, чтобы кого-нибудь поссорить. Посудите сами и уразумейте коварство вражие... Постарайтесь... для собственной душевной пользы примириться с игуменом Амфилохием...»

Помощь архимандрита Игнатия, который стал покровителем всего валаамского братства, перед высоким духовным начальством была бесценна, а его личное участие во многом определило ход развития монастыря.

Первые годы правления игумена Дамаскина

Трудясь над очищением душ братии, игумен строго следил за их участием в Таинствах Евхаристии и Исповеди. Он поучал братию: что «от исповеди до исповеди к отцам духовным не ходить и совесть покаянием не очищать не прилично и мирянам, а для монахов и вовсе порочно. Такая невнимательность к себе будет судиться наравне с жизнью развращённого мирянина». Братия, не участвующая в Таинствах без уважительной причины, исключалась из монастырского штата, но таких случаев было немного.

На примере своего учителя, иеросхимонаха Евфимия, о. Дамаскин хорошо знал, как благотворно действует на братию жизнь с советом, т. е. под руководством опытного наставника — старца. Поэтому послушание старцу–наставнику он считал главным в достижении правильного духовного устроения монаха: «Со времени вступления моего в настоятельскую должность... единственным намерением моим было душевное спасение каждого из вверенных мне братий... Посему, руководствуясь монашескими правилами Василия Великого и других Святых Отцов, а также бывшими при игумене Назарии, я всякому, желающему спастись, а посему требующему руководства на пути к спасению, назначил и назначаю старцев».

***

С первых дней своего настоятельства, о. Дамаскин обратил особое внимание на монашеский постриг и хиротонию, считая, что, прежде всего, надо хорошо узнать духовное устроение каждого кандидата. С 1839 г. по 1842 г. в обители не было совершено ни одного пострига, только одна хиротония в иеродиакона. Уже в 1843 г. игумен совершил двенадцать монашеских постригов и рекомендовал четырёх человек к рукоположению.

Для духовного воспитания братии монастыря, в 1846 г. настоятель благословил чтение Православного Катехизиса на братской трапезе во время обедов и ужинов дважды в неделю.

О. Дамаскин запрещал братии ходить по кельям. «По святым отцам, без благословения настоятеля никто не имеет права наставлять кого-либо, но даже сам за наставлениями должен обращаться к настоятелю... Следовательно, как ходящие по кельям друг к другу за наставлениями, так и наставляющие по своей воле губят свои души; первые — безрассудно обращаясь вместо пастырей к волкам, а последние — как святотатцы».

Как правило, о. Дамаскин сокрушался о нерадивых, вразумлял их, с благочестивыми же обращался по – братски. Игумен часто посещал кельи и скиты, в вечернее время любил прогуливаться по монастырю, заглядывая в кельи к братии: «Цель моя была одна — чтобы не было злоупотреблений ни хозяйственных, ни нравственных».

Строг он был и ко греху осуждения, особенно — к осуждающим настоятеля: «Судяй брата — антихрист, а судяй настоятеля — Бога судит, а кто противоречит настоятелю, тот дьявола в себя вселяет. По святым отцам: аще кто не имеет веры к настоятелю; тот всуе и время в монастыре провождает, потому что его спасение сомнительно».

***

Острым для настоятеля оставался вопрос о «подначальных» и о тех, кто находился под епитимьёй. Многие из этих людей вели себя вызывающе, противопоставляли себя начальству, писали бесконечные доносы на игумена, распространяли среди богомольцев нелестные о нём отзывы и, по словам самого игумена, «страшный яд у них (подначальных) разливается по всем концам России, ибо отовсюду приезжают богомольцы на Валаам».

С 1830 по 1859 гг. на Валааме «состояло под надзором и на епитимье девяносто человек духовного и светского звания». Проблема, по мнению благочинного архимандрита Игнатия, усугублялась тем, что, например, в отличие от Соловецкого монастыря, Валаам не имел ни военной команды, ни специальных помещений для обуздания «самых буйных подначальных», многие из которых пользовались покровительством влиятельных родственников и знакомых. Смиренные валаамские иноки не могли дать отпор нарушителям монашеской жизни в обители, а некоторые попадали под их влияние.

В своих прошениях, рапортах и письмах благочинному о. Дамаскин умолял: «Покуда бунтовщики находятся на месте святе, нельзя ожидать спокойствия… Бога ради, батюшка, ради преподобных Сергия и Германа, поспешите вырвать ядовитые растения из почвы валаамской». Много сил приложил архимандрит Игнатий для изгнания из обители «подначальных», прежде чем игумен Дамаскин сказал: «Владыка Игнатий очистил Валаам от всех плевел, возрастил его своими отеческими попечениями и, как истинный Ангел Хранитель Валаамского монастыря, отечески хранил и осыпал его многими духовными благами».

***

Первые годы правления игумена Дамаскина
Тяжёлым оказался для игумена Дамаскина вопрос о направлении валаамских иеромонахов на флот, нуждавшийся в корабельных священниках. Такая практика была сложной и обременительной для всех монастырей. За несколько месяцев морских странствий монахи привыкали к бурной морской жизни со всеми её страстями и мирскими соблазнами.

Как писал игумен Дамаскин в марте 1859 г. митрополиту Новгородскому и Санкт-Петербургскому Григорию (Постникову): «Очутясь же из мирной пустынной обители среди шумного общества кают-компании, после умеренной монастырской свято-постной трапезы, сидя за жирным мясным столом между офицерами флота и после привычного слушания чтений отеческих, поражаемые в сердце суетным мирским разговором… они остывают для монашеской деятельности. Плотский человек их растёт по мере исчезновения в них человека духовного». Возвращаясь в монастырь, монашествующие уже не в силах справиться с искушениями, «потворствуют своим чувственным пожеланиям». Как монахи они погибают сами и «влекут неудержимо к погибели примером своим и других».

В конце послания игумен взывал: «Всей душой любя монашество, стараясь сохранить должный порядок в монастыре, я осмеливаюсь умолять Ваше Высокопреосвященство воззреть милостиво на погибающих чад, преданных Господом Вашему водительству, и остановить заразительный поток стяжания на Валааме прекращением командировки отсюда братии на флот…». Это прошение было удовлетворено.

***

Игумен Дамаскин запретил ввоз алкоголя и табака в обитель. На Крестовом острове по его благословению была устроена таможня. Подобные меры помогли игумену возродить в обители дисциплину и порядок, а на Валаам стало приезжать много людей, чтобы получить исцеление от своего недуга. Писатель Н. С. Лесков, посетивший Валаам в 1874 г., обратил на это внимание: «...по Руси гуляет много людей разного звания, которых о. Дамаскин «отчитал от беса пьянства». Оставаясь в монастыре потрудиться на долгий срок, с Божьей помощью и по молитвам к преподобным Сергию и Герману, одни страждущие получали просимое, а другие — становились послушниками или принимали монашеский постриг.

Пустынь отца Дамаскина на Коневских озёрах.
Пустынь отца Дамаскина на Коневских озёрах.

Восстановление обители потребовало больших душевных и физических сил от игумена. Вспоминая спокойную, размеренную жизнь в пу́стыни, смущаемый тяготой начальнического послушания, о. Дамаскин пришёл как-то к своему бывшему сподвижнику в пустыни о. Афанасию (Чекалину):

— Сомневаюсь я, батюшка, что оставил сосредоточенную в одном Боге пустынную жизнь и принял на свою немощь обязанности игумена, соединённые со многими заботами. Теперь у меня постоянные заботы и о хозяйстве монасты­ря, и о спасении братии. При том же тяготит обращение с мирскими. То ли было в пу́стыни?

— Справедливо, — от­вечал о. Афанасий, — что в настоящей жизни Вашей много беспокойства. Но это беспокойство великое, ибо оно не для себя, но для блага святой обители, для вечного спа­сения братии. В таком благословенном делании вам будет не­сомненная помощь от Бога, впрочем, не без усиленного труда и всегдашнего внимания к себе со стороны вашей. Притом же и пустынник, живущий в тихом покое Бога ра­ди, всем обеспеченный, всем довольный, не получил ещё извещения о спасении. Он трудится, сколько может и, по-видимому, праведен, но на Суде Божием рассудятся чело­веческие правды. Да и теперь Господь зрит не на лице, но на сердце.

Получив мудрый совет старца-пустынника, игумен продолжил своё служение Богу и братии.

***

Впоследствии о. Игнатий писал о. Дамаскину: «Из всех известных мне настоятелей по образу мыслей и по взгляду на монашество, также по естественным способностям, более всех прочих мне нравитесь Вы. <…> Сверх того, я убеждён, что Вы не ищете никакого возвышения, соединённого, разумеется, с перемещением в другой монастырь, но остаётесь верным Валаамской обители, доколе Сам Господь восхощет продлить дни Ваши».

Благодаря архимандриту Игнатию образ правления игумена настолько изменился, что в 1861 г. он написал ему такие слова: «Не без причины Промысл Божий попускал Вам много опытов, из коих иные были очень горьки. Полагаю, что Вы сами теперь замечаете, что образ правления Вашего много изменился и усовершенствовался...»


Книгу «Я всю жизнь любил Валаам» вы можете приобрести через интернет-лавку Валаамского монастыря.
Она содержит в себе жизнеописание игумена Дамаскина, дополненное ранее не издававшимися материалами из рукописных источников, его наставления и воспоминания о нём.
Впервые представлены краткие поучения из переписки, расположенные по темам.

Жизнеописание игумена Дамаскина на сайте Валаамского монастыря.

Первые годы правления игумена Дамаскина


Рекомендуем

Собор Валаамских святых

26 января 2015 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл (Резолюция Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла относительно утверждения Собора Валаамских святых № ПК-01/151 от 30.01.2015 г.: лист 1, лист 2) благословил празднование Собора Валаамских святых в первое воскресенье после Преображения Господня (6/19 августа).

9858

Приложение «Валаам»

Подать записку
Пожертвования
Газета «‎Свет Валаама»

Фото

Другие фото

Видео

Другие видео

Погода на Валааме

+2°
сегодня в 01:40
Ветер
0.9 м/с, C
Осадки
0.0 мм
Давление
753.2 мм рт. ст.
Влажность
94%