Здравствуйте, Владыка Панкратий!

Долго не решалась написать Вам, но истолковав некоторые знаки, данные Богом, решила сделать это. Меня зовут Алевтина Бонадыкова, я из Рязани. Дважды была на Валааме в паломнической поездке – в сентябре и сейчас, в январе, на Рождество. Мне 33 года, и это первое Рождество в храме, когда я отстояла всю службу.

Хотела поделиться с Вами своими наблюдениями. Первая поездка на Валаам была в сентябре. Уже тогда я отметила то, насколько ухожена и благоустроена территория. Я понимаю, что за этим стоит огромный труд братии, послушников. Это требует колоссальных денежных затрат и правильной организации всех хозяйственных процессов. Второе - совместное нахождение монахов и паломников на острове. Я помню, как сидела в храме, закончилась служба, и после нее пришла очередная экскурсионная группа. А ведь это всё нужно организовать, "развести" все потоки, чтобы они не пересекались. Отправление паломников на остров и обратно, трапезная, дом паломника - всё работает, как часы.

И, пожалуй, главное. Сам Валаам. Для меня Валаам – это не скиты, не природа, а Ваша братия. Я всю красоту Валаама увидела через них. Когда зашла в Спасо-Преображенский собор и услышала хор, поняла, что лучшего исполнения я не встречала.

Знаю, что нельзя во время службы отвлекаться, но мне было интересно посмотреть на лица монахов. Их лица скажут больше, чем любые слова. У них человеческие лица, не обезображенные страстями, наполненные духовностью. Настоящие человеческие лица. Когда я ехала в первый раз на Валаам, просила Бога дать мне монахов, потому что именно они являются отражением происходящего на Валааме. Господь сподобил.

Мы выходили из автобуса – паломники, один из них пожилой мужчина с палочкой, отец Арефа и отец Онуфрий, я. Все паломники быстро взяли свои вещи и стали пересаживаться в другой автобус из-за его поломки, никто не обратил внимания на старичка с палочкой, все спешили занять места. Я видела, как отец Онуфрий взял тяжелую сумку старика, свою большую сумку и пошел к автобусу. Для меня этот поступок стал очень важным в понимании того, что есть монашеская любовь к ближнему и мирянам. А потом, уже на пристани в Приозерске, отец Онуфрий попросил отца Арефу подержать его сумку. Отец Арефа стоял и держал и свою сумку, и отца Онуфрия. Я слышала, как отец Онуфрий попросил отца Арефу - столько в этой просьбе было любви к брату своему. Я наблюдала за отцом Арефой – он смиренно держал две тяжелые сумки, ни разу не опустив их на землю, чтобы не испачкать. Это были первые монахи Валаама, которых я увидела и многое для себя поняла.
Для меня Валаам – место силы. Место уединенной молитвы и красоты православной веры. Валаам для меня именно такой. Валаам где-то суров, где-то трагичен, где-то печален, но он настоящий. В нем вся красота Руси, настоящей Руси. У братии Валаама прекрасные лица. И глаза. На них смотришь. И веришь. И ни одна самая сильная проповедь не произведет такого впечатления. Я уезжала с Валаама со слезами на глазах и знала, что вернусь. Я вернулась на Рождество. И старалась посвящать себя молитве. Икона Иерусалимской Божией Матери – главная для моей молитвы на Валааме. Я долго сидела в храме. Есть какая-то красота не только в службе, но и в том, как меняется храм, когда он пустеет. Я видела, как послушники и сестры приводили в порядок храм, как убирались, как украшали, я смотрела на их лица... Я получала умиротворение. В один из дней я увидела около храма послушника Павла (как я потом узнала), рядом с ним лежал инструмент, стружка и еловые ветки. Я подумала о том, что время уже к 13.00, а в 13.30 будет молебен, придут люди, и, возможно, нужна помощь. Я предложила свою помощь, послушник Павел объяснил, что можно помочь подмести ветки, мы вдвоем подметали. Столько благости и радости было у меня в душе, что я смогла хоть как-то поучаствовать в подготовке к Рождеству, мне это было в радость. Спросила у послушника, как зовут его, чтобы в молитве отблагодарить его в том, что не отказал он в помощи. Господь сподобил помочь Валааму.

В этот приезд я наблюдала за послушниками. Молодой человек невысокого роста в храме после службы пытался затушить лампаду у иконы, не дотянулся с первого раза. Без злости, но со смирением и любовью затушил второй раз. Навсегда запечатлелся этот послушник, пытающийся затушить лампаду, и послушник Павел, который отблагодарил меня потом яблоком.

Валаам каждый раз откликается на мою молитву открыться. Валаам творит чудеса. На Валааме происходят чудеса. В первый раз Валаам дал мне возможность соприкоснуться с двумя монахами, во второй раз – с послушниками.

Я обратила внимание на то, как одеты монахи. Не заметила я изношенных вещей, вещей не по погоде. Обратила внимание на ухоженность территорий, чистоту в храме. За всем этим – огромный труд.

Несмотря на то, что это монастырь, я понимаю, что это коллектив людей, которых необходимо наставлять, у каждого свой характер. Организовать так, чтобы Валаам каждое утро просыпался и засыпал, не зная серьезных лишений, огромная Ваша работа. Братии надо одеваться, обуваться, чистить зубы, кушать и т.д. Всё это затраты. Валаам достойно несет свой крест, становясь с каждым днем лучше. Лучшее тому подтверждение – Ваша братия. Да, как и в любой семье, бывают и разногласия, и ссоры, и недопонимания, но они являются неотъемлемым процессом, где есть люди, пусть даже в монашестве.

Владыка Панкратий, я ходила одна на Игуменское кладбище, видела белые розы на могиле отца Мефодия. Я не знала его, но захотелось с ним поговорить, помолиться ему и открыть свои помыслы. Мне показалось, он услышал меня.

Я благодарна Вам за Ваш огромный труд, ежедневный, ежечасный и еженощный. Спасибо Вам за Вашу братию, за их лица и то тепло, которое они несут людям. На Валааме необыкновенный монашеский дух, удивительные монахи.

Молюсь за отца Арефу и отца Онуфрия, послушника Павла, за всю обитель Вашу. За Вас молюсь, Владыка Панкратий.
Пусть Господь оберегает Вас и всю братию. Спасибо за Ваши молитвы за нас. Спасибо за то, что позволяете приезжать к Вам в гости. Ведь мы в гостях у Вас. Извините нас, мирян, если нарушаем Ваш покой своими действиями – по неопытности где-то, непониманию. Мое сердце с Вами. В самые трудные моменты жизни я вспоминаю лица монахов и то, как истинно они верят, отдавая себя служению Богу. Во имя Бога.

Пусть процветает Валаам и Ваша братия. Пусть испытания даются Валааму только под силу. Валаам суров и прекрасен. Валаам каждый раз встречает меня тепло, никогда не отпуская с пустыми руками – по молитве моей воздается мне.

Берегите себя! Пусть жива будет братия. Пока жива братия, будет жив Валаам. Спасибо за отца Арефу и отца Онуфрия, за послушника Павла, отдельный поклон отцам, кто исповедует нас.

Валаам светит незримо всегда, где бы мы не находились. Он с нами. В мирских бурях мы помним, что на просторах непредсказуемой Ладоги есть свет надежды и любви. Это Валаам.

Еще раз прошу прощения, что потревожила Вас. Хотелось поделиться теплом и благодатью от Валаама. Валаам меняет людей, делает их чуточку добрее, смиреннее и терпеливее. Спасибо Вам за то, что по воле Бога, братия Ваша продолжает нести в мир веру Христову.

Ангела Хранителя!
Каждому из нас, кем бы не были, нужно утешение. Надеюсь, мои слова хоть в чём-то послужат утешением для Вас.

И еще одно наблюдение. В первую поездку я обратила внимание на руки отца Арефы. Я долго не могла понять, что меня заставляет присматриваться к ним. Потом поняла – это были руки не человека в преклонном возрасте, а руки будто молодого человека. Будто Господь стер биологический возраст с рук монаха.

Пишу Вам, потому что не могу всё никак попрощаться с Вами. Храни Вас Бог.

Низкий поклон живым и преставившимся ко Господу монахам Валаама.

Испрашивая молитв и Вашего благословения,

р. Б. Алевтина