День памяти: 3 января

Годы жизни: 1828-1911

Архимандрит Пимен, (в миру – Пётр Гаврилов), происходил из дворянского рода. Родился он 30 мая 1828 года в Санкт-Петербурге, закончил 2-ю гимназию, затем первый курс «филологических наук» в университете, из которого был уволен по прошению 14 мая 1850 года.

Мiрская жизнь не привлекала молодого человека, и 7 июня 1852 года он поступил в Валаамский монастырь в возрасте 24-х лет.

Через год определён послушником, а ещё через год сподобился иноческого пострига. В монашество пострижен 21 декабря 1858 года, 27 апреля 1860 года был возведён в диаконский сан, а 28 августа 1861 года – в священнический.

Сравнительно короткий для Валаама путь от послушничества до рукоположения отца Пимена свидетельствовал о его благочестии, грамотности и полезности трудов для обители.

Отец Пимен отличался широкими познаниями: свободно читал и переводил с пяти языков; кроме истории Валаамской обители, изучал историю Священного Писания, составил описи церковного и ризничего имущества, библиотеки монастыря, за что по ходатайству своего духовного наставника, настоятеля Валаамского монастыря игумена Дамаскина (Кононова), 18 октября 1867 года был награждён набедренником.

На протяжении почти 27 лет отец Пимен занимался хлопотным делом письмоводства в огромной обители. Он состоял письмоводителем многих монастырских строительных комиссий: по сооружению странноприимного дома (1856), келейного корпуса на Никольском скиту (1858), водопроводного дома (1860), работно-конюшенного дома (1867) и других.

По представлению отца Дамаскина 31 октября 1877 года его включили в состав временного управления Валаамским монастырём, а 5 декабря того же года, «по вниманию к долговременной полезной службе и примерном поведении» утвердили в должности ризничего.

Отца Пимена на Валааме называли «великим умом, светилом обители». Личным примером и своими трудами он помогал понять, что монашеская жизнь – «свет всякому человеку». Наибольшую известность он снискал как автор аскетических трудов, замечательный представитель как традиционного, так и «учёного» монашества.

«За примерную монашескую жизнь, полное усердие к должности и написание нескольких исторических сочинений в защиту монашества» 3 апреля 1876 года иеромонах Пимен был награждён золотым крестом от Синода.

Будучи едва ли не самым образованным насельником Валаама, отец Пимен посвятил свои труды истории, разъяснению смысла монашества, защите его от нападок либеральной прессы.

В эпоху, когда было утрачено понимание смысла иноческой жизни, отцу Пимену приходилось выступать с полемическими публикациями, названия которых говорят сами за себя: «Слово любви Н. А. Благовещенскому, автору книги “Афон. Путевые впечатления”», «В защиту монашества. Опыт ответа на книгу “Опыт исследования о доходах и имуществе наших монастырей”».

Особенно известны стали составленные им «Три слова о монашестве» (сборник высказываний святых отцов об иночестве), которые только при жизни отца Пимена издавались 5 раз: в Санкт-Петербурге в 1867, 1888, 1893 годах и в Москве в 1899 и 1902 годах; «Слово о Валаамском монастыре» и жизнеописания Валаамских подвижников («Валаамские подвижники. Биографический очерк с критическим взглядом на реформаторов Лютера и Кальвина»).

Из книги Василия Немировича-Данченко:

Кандидат университета – убеждённый монах, замечательный ученый – мечтающий о схиме, талантливый писатель – посвящающий себя защите аскетизма… В нём все цельно, выработано, закончено...

В действительности это человек благожелательный, добрый, с чуткой и поэтической душой – несомненно глубокий ум, развитый еще большим научным образованием.

Отец Пимен работал не только в университете, он и в обители не отрывался от книг, которые свободно прочитывает на нескольких языках. Среди невежественного в этом отношении Валаама о. Пимен – явление резко выделяющееся. Невольно задаёшься вопросом: как он не задыхается здесь, как он не ищет другой обители, где бы ему просторнее было работать, где бы среда была более подходящая?..

Предложите ему такой вопрос, и о. Пимен с жаром ответит вам, что лучше Валаама нет обители, что еще только здесь во всей своей чистоте сохранилась жизнь иноческая, что он давно забыл своих родных, и Валаам стал его семьей, его домом, его родиной и будет его могилой...

И Валаам тоже относится к отцу Пимену как к своей гордости и славе. Ему не только не мешают работать – напротив, ему дают средства на выписку всевозможных апологетических книг, списков Священного Писания, казуистических трактатов по богословию – и все это, по крайней мере, на пяти языках.

Отец Пимен – один из тех иноков, на которых зиждется строгий склад валаамской жизни. Он – его защитник, он его осмысливает и поддерживает всеми мерами.

По приходе в обитель, он прошёл через все послушания, и даже на чёрной работе его держали целый год. Игумену Дамаскину, видите ли, любопытно было узнать, нет ли в молодом кандидате университета гордыни и строптивости. Всё это отец Пимен совершал с кротостью, примирившей с ним самых невежественных монахов. И отец Никандр недаром говорит о нем:

– Поди-ка другой выдержи такой икзамент! Наш отец Пимен – светильник иночества!

Вы его не смутите никаким роковым вопросом. Гибкий ум сейчас же подскажет ему ответ на него, и, хотя этот ответ иногда несколько смахивает на казуистический лад, но, тем не менее, вы видите, что в душе у молодого «старца» всё спокойно и бесповоротно решено.

– Бывало, в обители чья душа смутится, – повествовал тот же отец Никандр, – ну, сейчас к настоятелю: благословите к отцу Пимену в келью сходить... Поговорит смятенный инок с Пименом – ну, и опять сердцем здрав!

Я его застал заваленным книгами. Из-за кресла его кельи совсем и не видно было маленького монаха. При этом, несмотря на чуть ли не пятидесятилетний возраст, лицо – двадцативосьмилетнего молодого человека, ясное, спокойное, с острыми глазками, с умной улыбкой. Маленькая, чуть заметная бородка, светлые волоса, густо падающие назад, оставляя открытым хорошо сформированный лоб.

– А, спаси Господи!.. Благодарю, что зашли! Спаси Вас Бог!

– Я помешал Вам, вы занимались?..

– Да, тут интересная работа, но с живым человеком всё же лучше, чем с книгой!

– Над чем это вы?

– Да вот синайские списки Священного Писания сравниваю... Над Тишендорфом вожусь!

Перед отцом Пименом разбросаны рукописи и фолианты на пяти языках. Маленький старец, погрузившийся перед тем в целый океан учености, кажется в эту минуту вынырнувшим и, с удивлением, озирающимся на весь Божiй мир. Ещё бы городом, суетой запахло тут, среди всех этих синайских вершин, горящих купин, поэтических чудес древнего Египта!..

Валаамские монахи смотрят на каждого своего товарища как на живую силу, обязанную приносить им известную долю пользы. Так и отца Пимена они не могли оставить в покое. Он у них письмоводителем. На его руках контора и вся переписка, и притом переписка большая, потому что её приходится вести и с Синодом, и с митрополитом, и с консисториями, и с ландсманами якимваарским и сердобольским, и с центральными учреждениями Финляндского княжества. Отец Пимен поэтому стал и юристом.

Короче сказать, если самая обитель может быть сравнена с громадным, на сорока островах разбросавшимся, непрестанно работающим организмом, то мозг этого организма заключён в двух небольших кельях – отца Пимена да отца Афанасия.

Я уже говорил, что беседа с отцом Пименом в высшей степени приятна. Он удивительно отзывчив, и каждая ваша мысль, сказанная вскользь, в нем не пропадает, а напротив, вызовет соответствующее и всегда яркое представление.

Говоря с вами, он при случае схватывает подходящую немецкую или французскую книгу, читает вам из неё с листа по-русски целые страницы, причем вы вовсе не замечаете натуги, дубоватости перевода. Напротив, если возможно так выразиться, эта импровизация передачи с другого языка является изящной, легкой, образной. Во время этого он наталкивается на какое-либо интересное примечание, и перед вами уже другая книга, на ином языке...

Я пробовал о. Пимену рассказывать о «суетном мiре», как говорят тут; слушает он с величайшим вниманием. Вы видите, что всё это его интересует живо, но как монаха, который замечает во всем только подтверждение своих аскетических идей или материал для поучения. Иного – нервного, манящего, завлекающего влияния они на него не производили.

Видно было опять-таки, что этот человек весь, до конца ногтей своих, выработался вполне... Из него должен быть превосходный проповедник, не из тех, что вместе с вами плачут вашими слезами, делят вашу скорбь, – нет, этот иного сорта. Со своей кафедры он будет говорить, как с Синайской вершины: и люди, и их страсти, и их муки будут ему казаться мелкими; мысль и воображение его станут витать в безграничном просторе чистого неба.

Отец Пимен – ярый защитник древнего иночества. В нём воскресает старый Валаам, с его молчальниками, схимонахами, пустынниками, затворниками, прорицателями и юродствующими, древний Валаам бревенчатых срубов, келий, затерянных по бездорожью в глуши лесной, диких пещер, где в черной тьме вместе со змеями жили отшельники, – Валаам обледенелых уступов, по которым, поддерживаемые ангельскими крылами, черноризцы сходили вниз за водою...»

В 1883 году отец Пимен «правил должность наместника, состоял членом управления Валаамского монастыря».

7 мая 1884 года указом Духовной консистории он был назначен настоятелем ближайшего к Валаамскому Рождество-Богородицкого Коневского монастыря, 27 мая 1884 года – возведён в сан архимандрита с награждением палицей.

Будучи настоятелем на Коневце, отец Пимен предпринял меры для наведения порядка, к тому времени пошатнувшегося в обители. Следствием этого было даже покушение на него со стороны разжалованного послушника в 1888 году. После полученного ножевого ранения отец Пимен отказался от госпитализации и продолжил свое служение.

12 июня 1893 года торжественно праздновалось 500-летие Коневского монастыря, на которое собралось до 2 000 богомольцев. Отец Пимен сослужил архиепископу Финляндскому и Выборгскому Антонию. При нём на Коневце возросло число монастырской братии – до 200 человек.

Отец Пимен продолжал и прежние своих занятия: он составил наиболее подробное описание Коневского монастыря.

24 апреля 1895 года отец Пимен был определён настоятелем первоклассного Пафнутиево-Боровского монастыря Калужской епархии и приступил к новому служению 30 мая 1895 года.

В этот период им был составлен житийный очерк «Преподобный Пафнутий, Боровский чудотворец», а также брошюра «Святой равноапостольный великий царь Константин (исторический очерк)».

По слабости здоровья определением Синода от 11–20 марта 1903 года он был уволен за штат и в том же году прибыл на покой в Коневскую обитель.

По возвращении в родную епархию отец Пимен опубликовал в Санкт-Петербурге без изменений очерк о святом Константине (1905).

На Коневце отец Пимен почил в Боге 3 января 1911 года. Похоронен в Никольской церкви рядом с другими отцами и братьями.

В советское время в церкви располагался завод, – место захоронения было забыто и в настоящее время утрачено.