Дневник валаамской трудницы, часть 2

Вторая часть заметок трудницы Татьяны Слепневой, посетившей Валаам в октябре 2022 года.
24.11.2022 Татьяна Слепнева  1 249

***

День 6 был выходным. Утреннее богослужение, прогулка по острову, чтение. Даже забыла описать этот день. Напишу несколько слов о нём, чтобы просто не забыть:

Солнце.

Опята.

Бородач на елях – такой грибок, выглядит как зеленоватая бородка и говорят, появляется только в экологически чистых районах – охотно верю.

Лисичка – гриб, по вкусу напоминающий наш рыжик. Наш вкуснее, конечно. Да, я ела сырой гриб.

Ферма.

Альпаки: Мавр, который больше смахивает на Маврика – чёрный, с печальными глазами и зубами, как у нутрии. Стеснительный, яблоко взял не с первого раза. Дездемона – белая пушистая красотка, которая без стеснения ела яблоки и за себя, и за Мавра.

Вонючий рыжий козёл с добрыми глазами и горизонтальными зрачками.

Еноты Смокки и Рокки, которых мы долго не могли разбудить. Толстопопые, пушистые и очень умилительные, конечно.

Письма валаамского старца схиигумена Иоанна (Алексеева). Очень мудрые, рассудительные и утешительные.

Такой был день. Слава Богу за всё.


День 7

Снова гребла листья на кладбище. За выходные их намело – уух. Скоренько надо было работать, мешок за мешком – только успевали носить с моей напарницей.

Работала и думала: каждое послушание имеет смысл. Какой моё? И поняла. Если листья долго не убирать, они преют, под ними собираются слизняки, носить их тяжело. Если же убирать упавшие сразу – это даже приятно. Они лёгкие, невесомые, не растерявшие своей красоты. Так же и с грехами: если исповедоваться сразу, тяжести в душе не будет, стоит же запустить – и незаметно для себя внутри образуется грязь, вычистить которую намного сложнее.

Такое послушание. Почти притча.


День 8

Я здесь очень много ем. На завтрак, обед и ужин. И даже как-то неловко, что у меня такой зверский аппетит. Боюсь встречаться с весами по приезду.

Сейчас шла с очередного сытного обеда и меня осенило: я в садике. В ясельной группе. Духовного разумения у меня, как у трехлетки. Заботливые воспитатели дают мне необходимые навыки и всё остальное, что причитается в детском саду.

Или ещё одно сравнение: если я приезжаю к маме или приезжала к папе, пока он был с нами, в первую очередь они стараются накормить меня вкусненьким. Так и здесь Отец наш небесный встречает нас вкусно и гостеприимно. А мы стараемся отплатить честным трудом и молитвой. И безраздельной верой.


Без привязки к дням

Лариса, моя напарница с братского кладбища, подарила мне огромную просфору, размером с два кулака. Неожиданно и очень приятно. Долго думала, что сделать. Высушить и поставить на домашнем иконостасе? Неправильно как-то. Заморозить и привезти маме? Слишком долго её придётся есть. Опять неправильно. Нарезать, высушить - хватит надолго, как сухариков? Практично, но тоже неправильно. А потом дошло: да, нарезать, да, насушить! И раздать на службе в нашем храме. Каждому – по кусочку Валаама. Это правильно, от этого сердце потеплело. А сейчас лежу, пишу этот текст под одеялом, чтобы свет от телефона не мешал сёстрам-соседкам, а меня с головой накрывает вкусный запах просфоры, которая скоро поедет в Кяхту.


Дорога на кладбище всегда прямая

Сегодня меня направили на послушание на игуменское кладбище – до этого была только на братском. Куда идти, примерно представляю, но до конца не уверена. Бегу, навстречу мне едет седой монах на велосипеде. Торопясь, спрашиваю-де, простите, правильно ли иду? Прямо или куда-то надо будет свернуть?

«Прямо», - спокойно отвечает мне он, и добавляет, чуть улыбаясь глазами, - «Дорога на кладбище всегда прямая».


Вставай, душа

Перед полунощницей, начиная с 4-30, по монастырской ограде ходит один из монахов и стучит в деревянную колотушку. Утренний сон самый сладкий, но деревянный стук поднимает лучше будильника. Беда только, что мы в своей комнате не всегда его слышим: то ли братья не всегда проходят по нашей дорожке, то ли ветер относит звуки в другую сторону.

Оказалось, что мы все на «Святых вратах» - так называют нашу гостиницу, каждое утро ждём боя колотушки. Кто-то потом удовлетворённо продолжает спать, а кто-то торопливо бежит на службу.

Всезнающие девчонки рассказали, что удары соответствуют словам «Вста-вай, ду-ша, вста-вай ду-ша». Не знаю, правда ли это, но я поверила. И в особенно сонное утро, когда мозг предательски подсказывал телу: «ну давай ещё поспим часочек», я повторяла внутри «Вста-вай, ду-ша!!!». И знаете, это работало.


***

Монастырские коты толстые, ласковые. Каждый паломник, трудник или турист считает своим долгом покормить валаамских котиков. Те, переваливаясь от сытости и осознания собственной важности, снисходительно позволяют себя погладить. Я было увлеклась фотографированием любимых пушистиков, но потом подумала – нет, это не та история. Хотя коты очень органично дополняют островную картину благодушия и уюта.

Паломники быстро находят «своего» кота и ходят кормить исключительно его, либо всех, но «своему» - лучший кусочек. Люди так устроены – мы быстро обрастаем нужными вещами, приятной нам компанией, милыми сердцу вещами, питомцами. И только Господь любит нас всех одинаково. Но мы, как коты. Кто-то ждёт, что его подойдут и погладят, кто-то пугливо бежит прочь, а кто-то, не дожидаясь приглашения, залазит на колени в поисках ласки и внимания. Наверное, Валаам - это те самые колени Господа, где мы хотим быть к нему поближе.


***

Еду – чайкам. Рыбу – котам.

Так коротко записала я основную мысль, чтобы не забыть, о чем хотела написать. А получился фактически призыв, девиз, мотивирующий плакат. Итак, отходы здесь не выбрасывают, как в больших городах. В нашей маленькой Кяхте многие держат собак, поэтому есть кого кормить. Здесь их роль в процессе доедания недоеденного успешно взяли на себя крикливые чайки. Большие, белые, громкие – они встречают и провожают корабли и сохраняют его в чистоте. И если рыба всё же чаще перепадает котам, то всё остальное – непривередливым птицам.


***

Корабль, на которым я должна уплыть с Валаама – 17 октября, в понедельник. А билет на самолёт – на 18-е.

Получается, что я совсем не успеваю побыть с дочками в Питере. Так получилось. Это меня расстраивает – мы редко видимся.

Случайно узнаю, что в субботу будет теплоход до Сортавалы – если попросить благословения у отца Симеона уплыть пораньше, успею к детям.

Но я тяну резину – мне кажется неправильным отпрашиваться, уплывать раньше, да ещё и искать комфорта (на теплоходе плыть всего час). Хожу, думаю.

День хожу, два хожу. Юлия, которой я помогала на игуменском кладбище, советует не идти пока за благословением, подождать до вечера пятницы. В середине пятничного дня неожиданно встречаю отца Симеона. Он идёт по тропинке, читая книгу. Отличная возможность поговорить. Но я сдерживаюсь, памятуя о Юлиных словах. Целый день думаю, как быть. И молюсь от всего сердца: «Пожалуйста, Господи, матушка Пресвятая Богородица, святые валаамские старцы, помогите! Пусть всё решится само собой, не знаю как, но без меня! Мне так хорошо здесь, но и с дочками мне тоже хочется побыть…»

Целый день ходим по скитам – сегодня праздничный день Покрова Пресвятой Богородицы, выходной. Мысли об одном. Возвращаемся. В комнате меня встречает ответственная по гостинице Юлия:

«Татьяна, в понедельник шторм, поэтому Вы уплываете на день раньше, в воскресенье».

Она не может понять, почему я так радуюсь её словам. Я сбивчиво рассказываю ей свою историю. Талончик на отъезд мне принесли прямо в комнату. Вот так, без меня, святые устроили мне возможность побыть с детьми. Неверующие скажут: «Ерунда, совпадение, случайность».

Но мы-то знаем, случайности – неслучайны! Слава Богу за всё.


***

Читая книги святых отцов, удивляюсь чёткости их мыслей. Прямо хочется по лбу себя ударить: «Ну вот же оно, почему я сама этого не увидела?!»

А по сути каждый из них говорит об одном и том же: покаяние, молитва, пост, смирение. Но такими простыми и понятными словами, как будто достают из мешочка замшевую тряпочку и протирают мутные стекла твоих очков.


***

На Валааме купание в Ладоге не благословляется. Иными словами – запрещено. Но вода такая чистая и прохладная, воздух так свеж, что как же удержаться от искушения? Вот и мы во время прогулки по острову с ещё одной рабой Божьей не удержались. Несмотря на поздний октябрь и отсутствие солнышка, пошли окунулись. Ещё и уговорили сами себя: «Мы ж не купаться, мы – окунаться».

А шли мы, надо сказать, тесной компанией. Остальных отправили вперёд, а сами одежду – р-раз с себя и в реку.

После Ладоги тело горит, кровь по жилам бежит быстрее. Оделись скоренько и айда своих догонять.

Догнали. Подходит ко мне одна из наших спутниц, говорит мне серьёзно: «Татьян, мне б с тобой поговорить с глазу на глаз». Ну отчего ж нет? Она глаза вниз опускает: «Так мол и так, прости меня, не ожидала, что вы действительно купаться пойдете, а как обернулась да увидела – не удержалась. Сняла вас на видео, в общем. Но это я от восхищения, ты не подумай чего!»

Мне смешно – ну если от восхищения, говорю, то конечно! Ничего страшного в этом не вижу. Она видео показывает, а оно издалека, ничего такого в нём и нет. Даже красиво.

А второй женщине, которая со мной в реку ходила, так и не получилось видео показать: то не одна, то ушла, а на следующий день и вовсе уехала.

Ходит мой видеооператор, страдает. Бес, говорит, меня попутал, каяться пойду.

Ну раз ты пойдёшь, то и мне идти надо: я-то вовсе без благословения купалась. Вернее, даже в нарушение оного.

На следующее утро исповедь. Полумрак. Подхожу с опущенной головой, думаю, что говорить. Поднимаю глаза - а передо мной та самая оператор. И смешно, да не уходить же. Да уж, думаю, сейчас батюшка всю картину узреет: и кто плавал, и кто снимал. Смешно, да не очень.

Гляжу, батюшка строго отчитывает сестру. Думаю, ну если уж с ней так строго, мне вообще достанется.

Пригорюнилась. Мысли подленькие: может, не признаваться? Ну уж нет, любишь кататься, как говорится…

Подхожу. Смиренно голову склонив да глаза долу опустив, говорю, так мол и так, грешна, батюшка в том-то и том-то. О другом пока. Кивает, молчит. Потом говорю, купалась без благословения в реке. Он, не поднимая, головы, уточняет: «когда?»

«Вчера» - признаюсь я. Он вскидывает на меня глаза изумлённо: «так холодно же?!»

«Нет, очень хорошо» - улыбаюсь в ответ виновато.

Продолжаю исповедь, но батюшка прерывает меня: «Сколько там градусов-то вчера было? Ты спортсменка? Моржиха?»

Я понимаю, что меня не наругают и уже совершенно счастливая, отвечаю:

«Не знаю, нет, всё было просто отлично». Батюшка накрывает меня епитрахилью, отпускает мне грехи.

До конца службы пытаюсь не улыбаться во весь рот, получается с трудом.

Потом узнала, за что ж так строго передо мной на исповеди разговаривали. Оказалось, батюшка уточнял, в чем был грех. Она говорит: без спросу сняла купальщиц, а они раздетые. Одной, мол, призналась и та простила, а вторая уехала и ничего не знает.

«Так удали!», - говорит священник, - «и всë».

И смех, и грех, как говорится, сами мы до такого не додумались.

Этим рассказом я ни в коем случае не призываю нарушать заповеди и благословения, а потом попросту каяться в них. Но если уж случилось – не надо бояться. И тогда чувство вины уплывет по быстрому течению реки, а радость – глубокая, яркая – останется.


Колокольня

Завтра отплываю домой. С утра заглядываю в лики святых, прикладываюсь к мощам, грущу от понимания, что буду здесь нескоро. Да и буду ли?

Особенный день благодарности, душевного трепета, грусти. И радости. С утра в гостинице объявление: «Завтра в 8-20 желающие могут подняться на колокольню на утренний звон».

Я пойду, конечно пойду! Сестры сомневаются – не успеешь, корабль в 9, а до причала идти порядком. Понимаю рискованность затеи – корабль ждать не будет, а с колокольни быстро не спустишься. Но наполнена уверенностью, что пойду всё равно. Выхожу на 5 минут из кухни. А по возвращении вижу девчонок с круглыми глазами:

«Ну, Татьяна, хорошо молишься, наверное! Приходил отец Н., перенёс поход на колокольню с завтрашнего утра на сегодняшний вечер».

Сердце ликует.

И вот мы на колокольне. Крутые лестницы, высота, на которой уже захватывает дух – но мы поднимаемся ещё выше. Огромные колокола, под одним из которых легко уместится наша стайка трудниц.

Звон перед Всенощным бдением. Монахи звонят вдвоём, успевают бить во всё колокола. Мы стоим очарованные и притихшие.

Пауза. Отец Н. спрашивает, кто хочет звонить. Странный вопрос! Мы все мечтаем об этом! Но шанс есть только у одной.

Начинается практически конкурсный отбор. Монах быстро бьёт в ладоши, мы хлопаем тоже – нам надо попасть в полутакт. Ни у кого не получается. Настя спрашивает, можно ли попробовать на колоколе. «Какие пробы», ‒ улыбается отец, ‒ «Всенощная! Хорошо, ещё шанс».

Он выбивает ритм ногами. Я сосредоточенно считаю шаги, собираю весь внутренний резерв и громко отстукиваю ритм. Все девчонки стараются. Но берут меня.

Я отвечаю за бой двух колоколов, мне быстро объясняют мелодию: раз-раз (дёргаю за одну верёвку два раза), два-два (за вторую), раз-два, раз-два. Успевать надо между ударами основных колоколов. Всего их около 10.

Легко звучит, правда? Дергай себе за верёвки. Ох, как я боялась попасть не в ритм, сбить стройное звучание, подвести братьев!

Раз-раз! Два-два! Раз-два! Раз-два!

Раз-раз! Два-два! Раз-два! Раз-два!

Я не знаю, сколько раз повторялся звон. Видела только, как летали руки монахов по верёвкам, как радостно и торжественно звонили, гудели, перекликались колокола, и сама была частью этого.

Кивок отца Н., быстрый взгляд, как сигнал - пора одновременно прозвонить в оба колокола. Как выдох: Раз! Всё.

Большие колокола ещё гудят, вибрируют чугунными большими боками, радостно откликается им моя душа.

Спасибо за прощальный подарок, Валаам!

Рекомендуем

Теперь можно подавать записки через Telegram
Теперь можно подавать записки через Telegram

Спешим сообщить, что в преддверии Троицкой родительской субботы для Вашего удобства мы создали телеграм-бот, с помощью которого Вы можете подавать записки о здравии и упокоении в нашу церковную лавку, а также сделать пожертвование.

3130

Приложение «Валаам»

Пожертвования
Трудничество

Фото

Другие фото

Видео

Другие видео

Погода на Валааме

+0°
сегодня в 21:24
Ветер
2.2 м/с, ЮВ
Осадки
0.0 мм
Давление
777.7 мм рт. ст.
Влажность
92%