RSSВеб-камера

Пресвятая

Пресвятая Образ Пресвятой Богородицы для христиан исполнен великой тайны. Нет другого образа, который был бы для нас столь же дорог и бесконечно радостен, чем лик Матери Божией. Все в нем проникнуто неземным величием, но не таким, какое заставляет бояться, а, напротив, в этой абсолютной его непостижимости есть что-то очень близкое, родное. Богородица неуловима в своей святости, Она принадлежит Небу, но в тоже время остается человечной в самом высоком и совершенном смысле, какой только можно придать человечности, сотворенной Богом по образу и подобию.

В Священном Писании о Богородице сказано не так много слов, за исключением Евангелия от Луки. Однако Она незримо сопровождает все события жизни Христа от Рождения до Креста. Также и в богословии: проблема мариологии впервые возникла в контексте христологических споров, когда еретик Несторий выдвинул гипотезу о невозможности и противоречивости самого термина Богородица (Theotokos). При этом большая часть текстов, упоминающих и воспевающих Ее, являются богослужебными, которые представляют собой синтез тех смыслов и догматов, перенесенный в живое литургическое пространство.

Попытаемся хотя бы отчасти понять эти смыслы.

Библейское видение такой сложной, на первый взгляд, категории как вера чрезвычайно просто и конкретно, но в тоже время максимально сильно. Лучше всего это просматривается в одном из эпизодов Книги Бытия: «Авраам сказал: Владыка Господи! что Ты дашь мне? я остаюсь бездетным… И было слово Господа к нему, и сказано... посмотри на небо и сосчитай звезды, если ты можешь счесть их. И сказал ему: столько будет у тебя потомков. Авраам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность» (Быт. 15:2-6). Из контекста рассказа, а также и предшествующих и последующих ему событий, видно, что вера здесь трактуется как синоним доверия, а не уверенности в существовании Бога или вечности, что попросту не могло составлять проблемы для человека той далекой эпохи.

В терминологии Ветхого Завета само слова вера – aman – можно перевести как устойчивость, твердость, надежность. К нему близки такие понятия как «batah» (доверять) и «hikkah» (ожидать). Все они прекрасно описывают обетования народа Божиего, но в тоже время и подлинный героизм его духовных предстоятелей. Ведь их доверие Богу зачастую проверяется самыми страшными, с сугубо человеческой точки зрения, способами. Так Авраам, выходя из страны Мориа, уходил от вполне благополучной жизни в полную неизвестность, повинуясь одному только внутреннему зову, который послал ему Бог. Авраам же идет и на еще больший нечеловеческий непостижимый подвиг веры: он готов принести в жертву своего единственного сына, ожидаемого им много десятилетий. Однако «Авраам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность».

Библейскую веру, образно выражаясь, можно назвать тончайшим канатом, натянутым над бездной. Вспомним, еще один эпизод, уже из Нового Завета: «Петр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне придти к Тебе по воде. Он же сказал: иди. И вышед из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу; но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня. Иисус тотчас простер руку, поддержал его, и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился?» (Мф. 14:28-31).

Тем самым мир устами Авраама впервые отвечает Богу «да». В падшем творении как бы появляется небольшое пространство, которое открыто для Творца. И трагическая, полная катастроф история Израиля – это, прежде всего, история сохранения этого места через подвиг Моисея и пророков, царя Давида и святого Иоанна Предтечи. Для этого нужно непосильное бремя Закона, для этого необходима была, столь часто отталкивающая современный разум, суровость и жестокость.

Но какова цель этого сохранения? Христианство отвечает на этот вопрос однозначно: воплощение Сына Божия. И на стыке эпох священной истории стоит великое событие Благовещения: «Се раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк. 1:38). Лаконичный, но в тоже время глубоко поэтический слог евангелиста Луки, живо и глубоко показывает всю драму происходящего. Потому что весь смысл истории Израиля, вся мощь его эсхатологического ожидания сходится в этом ответе Девы. В нем мы слышим героическую, рыцарскую (как писал замечательный датский философ Серен Кьеркегор) покорность Авраама, голос пророков. Но в тоже время в этом ответе есть нечто бесконечно превосходящее даже подвиг великих: ибо «Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим» (Лк. 1:35). Здесь в историю входит Сам «Царь царствующих и Господь господствующих».

Но покорность Богородицы тоже пролегает над бездной. Ведь с мирской точки зрения, учитывая законы Израиля, происходящее может вылиться в полную катастрофу: «как будет это, когда Я мужа не знаю?» (Лк. 1:34). Это момент выбора, который определяет всю дальнейшую историю Вселенной. Покорность Девы – результат свободы, а не некой божественной «механики». Она – не слепое орудие в руках Бога. Как и согласие Авраама, было его личным выбором и при этом выбором Божиим, так и в событие Благовещения мы видим таинственное соединение свободы Богородицы и Промысла Божия о спасении.

Дневники монаха Иосифа (Шорина). О Пресвятой Богородице

Драматизм евангельского повествования о Деве не исчерпывается моментом встречи с Ангелом. Он сопровождает Ее через все последующие события. Апостол Лука акцентирует на этом внимание дважды. Первый такой случай – пророчество праведного Симеона Богоприимца: «Се лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий, – и Тебе Самой оружие пройдет душу, – да откроются помышления многих сердец» (Лк. 2:34-35). Крест Христов, Крест Ее Сына, начинает следовать за Ней почти с самого начала. Далее в этой же главе следует история о Отроке Иисусе, оставшемся в Храме, слушающим и спрашивающим учителей: «Чадо! что Ты сделал с нами? вот, отец Твой и Я с великой скорбью искали Тебя? Он сказал им: зачем вам искать Меня? или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?» (Лк. 2:48-49). Жизнь Марии с момента Благовещения и Рождества определяется Жизнью Ее Чада, это путь скорбей и тревог: бегство в Египет, осторожное возвращение в Иудею, и, конечно, осознание великой Тайны Иисуса, зачатого от Духа Святого. Тем более, должен был поразить ее данный Им ответ: «Зачем вам искать Меня?». Ответом служит их непонимание (Лк. 2:50). Но далее следует загадочная фраза: «И Матерь Его сохраняла все слова сии в сердце Своем» (Лк. 2:51). Не начало ли сбываться здесь пророчество святого Симеона?

Здесь впервые проявляется чрезвычайно важная для Евангелия тема бесконечного одиночества Иисуса. Он – Бог, ставший Человеком. Как Бог Он абсолютен. Христос стоит над миром и превосходит Его. Он не может полностью принадлежать ни Своей Матери, ни ученикам, ибо Он – их Бог. Именно это должно было наполнять Богородицу трагическим трепетом, когда рядом с Ней возрастал и жил Творец всяческих, Которого невозможно было объять умом и сердцем, пусть даже таким великим как Девы.

Возьмем еще один случай – чудо в Кане Галилейской. На просьбу Матери помочь брачным с вином звучит почти такой же ответ, какой мы слышали в Храме: «Что Мне и Тебе, Жено? еще не пришел час Мой» (Ин. 2:4). Опять Господь указывает на Свою абсолютную инаковость: Его час – это час Отца, который неведом никому кроме Него.

И когда наступает Его час – Час Креста: Мать снова с Ним. Богослужение Великого Четверга восклицает: «Днесь зряще Ты Непорочная Дева на Кресте Слове возвышаема, рыдающи матернею утробою, уязвляшеся сердцем горце, и стеняще болезненно из глубины души, лице со власы терзающи. Темже и перси биющи, взываше жалостно: увы Мне, Божественное Чадо, увы Мне, Свете мира: что зашел еси очию моею, Ангче Божий». Но что же происходит в этот страшный момент: «Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Жено! се сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь Твоя! И с этого времени ученик взял Ее к себе» (Ин. 19:26-27). Тождественны ли эти слова их прямому смыслу, лежащему на поверхности? Конечно нет. В беспредельном одиночестве, умирая за мир, в том числе и за Нее, Христос дает Ту, Которая любила Его больше всего мира в дар этому миру. Любовь и нежность, которую Богородица изливала, на рожденное от Нее Святое, Господь переводит на все человечество и тем самым не только Крестной Смертью, но и через Свою Мать усыновляет нас.

Наверное, лучше всего образ Богородицы отражен на иконах Одигитрия. Указующий перст Девы на Свое Чадо: в Своей жизни Она стала чистым путем человека к Богу. Беспредельно величие Той, Кто родила, взрастила Спасителя мира! И ныне любит нас той же любовью, в которой возрос Сын Божий.


Валаамский монастырь нуждается в Вашей помощи для восстановления Зимней гостиницы после пожара
14.10.2016
Поделиться:
Пожертвовать на:
Заполните поля для молитвенного благодарения
Имя (необязательно):
Город (необязательно):
EMail (необязательно):
Сумма:

Ознакомиться с более подробной информацией о возможных способах помощи монастырю можно по ссылке.

Погода на Валааме на 20.09.2017 17:36

Данные получены с монастырской метеостанции:
Температура:
11°C ощущается как 11°C макс 11°C в 15:24 мин 8°C в 07:00
Ветер:
0.9 м/с (юго-восток) макс 3.1 м/с в 09:49
Осадки: 0.6 мм
Давление:
766.5 мм (медленно повышается)
Влажность: 91%
Подробную информацию можно получить по ссылке.