Наставления игумена Назария: "Поучение и воспоминание житий всех святых..."

Велия высота - смирение! Знатное достоинство и честь – смиренномудрие! Нет смиренного выше, и худшего о Христе славнее – по свидетельству истины.
 0

Душеполезные наставления Валаамского игумена отца Назария монахиням*

* Из книги: Общежительная Саровская пустынь и достопамятные иноки, в ней подвизавшиеся. М., 1996. С. 103–110. Письмо было опубликовано с сокращением и редакторской правкой.

Велия высота - смирение! Знатное достоинство и честь – смиренномудрие! Нет смиренного выше, и худшего о Христе славнее – по свидетельству истины. Не сущу свету, вся темна; не сущу смирению, вся тщетна и неполезна и ко Христу недерзновенна.

Ничто же тако полезно, яко же самоукорение: от самоукорения – самопознание; от самопознания – кротость. Самоукорение: «злодейка я, ленивая, тунеядица, грабительница – разграбляю сама у себя душевное спасение; смотри-ка, грешу и делом-то, и словом, и помышлением и всех оскорбляю». От сего укорения родится самопознание. Ум и сердце собрать воедино, глаза закрыть, мысленные очи вознести ко Господу. «О сладчайший и дражайший Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий! Я великая грешница; но и я-то незабвенна в Твоей милости; и на меня-то льется благодать Твоя и отеческое призрение! Достойна ли я помянута быть пред Тобою?» От чего родится умиление и кротость.

Если кто укорит всячески, сотвори пред ним поклон до земли. «Да, подлинно я такая, – согрешила, виновата, обезумела, – прощения прошу». Если придут тебе слезы, умиление, радость душевная или от человеков любовь, то пади пред Богом и молись: «О Сладчайший, Дражайший Иисусе! Стою ли я, что мне послал радость и слезы? Пред Тобой недостойна я такого умиления; не послужила Тебе ничем. Может ли такая Твоя благодать в таком скверном сосуде поместиться? Не умею сего сохранить, растеряю; пошли тому, кто Тебе послужил – а я стою скорбей и скуки, чтобы все меня не любили, а мне даруй всех любить; скорби и напасти с терпением нести». И Бог за такое смирение более пошлет. А то мы, как малые дети, обрадуемся умилению, схватим охапку сена более себя, и растеряем: так и умиление скоро отходит от нас. А как придет скорбь, печаль, уныние – пади пред Богом, молись: «Господи! Это моя доля, моя часть: я только этого-то и достойна; только это у Тебя и заслужила. Дай Ты мне, Господи, чтоб я была кроткая, смиренная, молчаливая; не оставь Ты меня, научи Ты меня – Спаситель мой, я Твое создание».

А скорби и напасти как подарки и гостинцы принимать от Сладчайшего Иисуса. «Хочу, – говорит Он, – да верные ученики Мои в скорбях и напастях пребывают».

А во грехах не унывать; грешники, пока не призвали Сладчайшего Иисуса, пребывают грешниками, а как призвали – уже не грешники. Как дитя запятнается – плачет; мать побьет, и после поцелует, белую рубашку наденет: так и мы – воззопием к Нему: «Осквернились мы, обмой нас; Ты, Спаситель, очисти – исповем на мя беззаконие мое, и Ты оставил еси нечестие сердца моего». Ни о чем же так не радуется Господь, как о покаянии грешника.

Поется ирмос: тристаты крепкия, Рождейся от Девы... Тристаты крепкия – три части души, взойдите-ка в сие – яростное, похотное и словесное. Яростное должны мы употреблять на бесов, гневаться на свою плоть. На свои страсти; а мы творим на ближнего, да на Бога ропщем; а ропщай творит дерзновение. Неблагодарный горше разбойника. Нет на земли тяжелее неблагодарного человека. Похотная часть – любительная, должна быть первая к Богу: всею крепостью и всем помышлением; а нас занимают сласти, страсти и всякие прихоти, неполезные пристрастия. А уже словесная часть – самовластная, богоподобная. Ум в голове, любовь в сердце; а сия часть – словесная, высокая, и должна возвышаться и надлежит почитать за низость – врагу покоряться или какой страсти поработиться. Гордиться над бесами; а у нас сию заняла высокая гордость презрения, зазрения, ближнего уничижение, зависть. Скорбь бывает смотрительная, наказательная и от бесов – смирительная. Когда не покорится, не смирится человек, то Промысл, или наказание Божие, предает его на искушение.

Есть путь просвещающий, и очищающий, и с самим Богом соединяющий – когда сам человек ищет, старается. Отсекает свою волю – и просвещает его Господь. Очищающий – скорби, напасти, болезни, ссылки; все мученики в очищающем пути; а соединяющий, на нем совершенные святые – еще здесь соединяются умною молитвою с Богом.

Помолимся духом, помолимся и умом. Взойдите-ка в слова Апостола Павла: «хощу рещи пять слов умом, нежели тысячу языком» (1 Кор. 14:19). Изобразить не могу, сколько мы счастливы, что сии пять слов удостоились говорить. Что за радость!

«Господи Иисусе Христе, помилуй мя, грешного». Вообразите-ка: Господи! Кого я называю? Создателя Творца всего, Кого вся силы трепещут; – Иисусе Христе, Сыне Божий! Ты ради меня кровь Свою излиял, спас меня, сошел на землю, Христе, послушлив был даже до смерти, смерти крестныя; помилуй и меня, грешную, прости за Себя виновную во всем». Отражай всякие помыслы, ратующие на тебя, – именем Иисуса.

Прилог, сочетание, сложение, пленение. Сперва придет прилог – малый помысл, как младенец: он только тебя беспокоит, а повредить не может. Как станешь с ним разглагольствовать – сие сочетание уже юноша, может тебя ударить; а как согласился с ним – сие сложение уже муж – может тебя убить и до смерти; а там пленение – страсть.

Как кастрюлька-то кипит на огне, никакое насекомое не может в горячую попасть; а как остынет – и мухи, и всякая гадина повалится: так и наше сердце, аще горит к Богу, чисто от страсти и помыслов.

Царь Давид говорит: не вознесеся сердце мое, ниже вознесостеся очи мои, ниже ходих в великих, ниже в дивных паче мене. Аще не смиренномудрствовах. Но вознесох душу мою. Яко отдоенное на матерь свою тако воздаси на душу мою (Пс. 130). Взойди-ка, каковы сии слова? Я изобразить не могу! Он говорит: велик я был Пророк и дивен, я был Царь; но я не превознесся, и не занялся сим ум и сердце мое. И даждь мне, Господи, чтоб я так Тебе прилеплен был, как дитя к своей матери, – при наказании не оскорблялся, и при награждении не возвышался.

Бога ради обучайтесь, старайтесь, пустынныя горлинки! Пустыня что значит? – Совесть незазорная; ум, очищенный молитвою. Поста не теряй; а пост, с молитвою, труда не теряет. Блажен садяй сады в душе своей!

Сколь добро и сколь красно, еже жити братии вкупе! Я не знаю как вы, а я себя так чувствую. Что пред всеми я должен и пред всеми я виноват: можно ли после сего на кого оскорбиться? И трех или четырех любим очень – какая это малость! Безделица! Лучше всех на свете любить; у меня любезная простота, всем отверсты сердечные врата; а хотя кто мне и не рад, да я ему рад.

Монах значит уединен; инок – иное одеяние, и нрав, и обычай, и иное житие. Чернец – черное платье, траур по душе, день и ночь должно плакать.

Я три года не знал скорби, и столь навык посту, неизглаголанному удручению плоти, что думал – в том вся добродетель. Как пришли ко мне три сестрицы: уныние, скука, печаль; тут-то познал и не знал, как угостить их. Стал изнемогать – потом научился, говоря: гости мои дорогие! Милости прошу, пожалуйте, я вас угощу; вот зажгу свечку, помолимся – поплачем, попоем – и завопию: «Боже, милостив буди мне, грешному! Создавый мя, Господи, помилуй: без числа согреших, Господи, прости мя! Како воззрю к Твоей благости? Кое начало положу исповедания? Владычица Богородица! Помяни раба Твоего!». Гостьи мои бегом, а я говорю: матушки, погостите! Нет, уже не догонишь! Когда придет вам горячий дух молиться много, то немного молитесь и четки от себя положите: а когда леность: тогда-то подлинно до поту молиться полезно.

А как к матери нужно будет идти – помолитесь: Господи, благослови меня идти к матушке, научи меня, чтоб она у меня, грешной, выслушала, и скажи: «Матушка, вот я чего желаю, но не делай по воле моей, а по воле своей». А если с сестрой надобно говорить – возведи ум свой к Господу: «Благослови меня, мой Спаситель, с сестрой поговорить, и научи меня, и чтоб она приняла слова от меня, грешной». А то вы все своей силой делаете.

Вот я, было, ехав к вам, совсем утонул; но, став тонуть, ум, сердце собрал воедино: «О Сладчайший, о Дражайший, Прелюбезный Господи! Если хочешь, спаси меня, а не хочешь, – ко дну пойду, а я с Тобою не разлучусь!». Потом, было, в пропасть упал, да, к счастью, как полетел, успел на лету сказать: «О Господи!..». Но как такое имя помянул, чему быть тут? Не как в пропасть, но как на мягкую постель попал...

Если тоска придет, якобы Бог оставил – читайте сей Псалом: «Живый в помощи Вышняго...», дойдете до сего слова: с ним есмь в скорби, изму его – веруйте, что Господь не оставит! Если о грехах плачем – как рабы; а если от благодарности – как сыны. От больного Господь требует только молитвы со смирением, с терпением, с благодарением.

Как Сладчайший Спаситель ваш в горнем Иерусалиме, в немерцающем свете, поведет вас к Отцу Небесному, скажет: «Отче Небесный! Вот плоды Моего страдания». Там-то будет нам праздник! Какая нам честь будет – сказать невозможно.

А вы все мои слова пишите на скрижалях сердца, в незабвенную память. Высших ищите, идеже есть Христос... горняя мудрствуйте, а не земная; делайте, дондеже день есть. Да тьма вас не постигнет. Боголюбивому человеку ничто же потребно, кроме Бога: если Бога приобрящет, довлеет ему. Один Святой вечно плакал: «Покой ты мой, покой небесный! Где тебя найти?.. Только в Кресте, да во Христе!».

Из книги: Минин, Н.А. Преподобный Назарий, игумен Валаамский. Жизнеописание. Духовные наставления [Текст] : исторический очерк / Н.А. Минин, Н.Ю. Минина. –СПб. : Издательский отдел Спасо-Преображенского ставропигиального Валаамского монастыря, 2011. – 206 [2] с., ил. + [16] с. цв. вкл.

Фото

Другие фото

Видео

Другие видео