Последняя запись послушника Симеона Елпидинского (+1918)

Во время эпидемии испанки на Валааме в сентябре 1918 года послушник Симеон навестил больных монахов. Вернувшись в келью под впечатлением, он сделал запись в своём дневнике, полную предчувствия близкой смерти. И ровно через пять дней скоропостижно скончался от той же болезни.
21.03.2020 Трудами братии монастыря  3 828
Лития на Игуменском кладбище, 2017
Лития на Игуменском кладбище, 2017

Впечатления от посещения больницы

Был сегодня, 11 сентября 1918 года, у отца Паисия.

Принёс ему смородины. Распух, едва двигается. Начинает терять память. Спрашивал у меня, какие ныне будут праздники. Послал меня пригласить отца Даниила поесть с ним смородины. Пошёл к последнему, лежит в верхней палате, налево. Болеет грудью. Наверное, чахотка?

Через кровать сидит монах Варнава на своей койке, облокотившись на стол, спиною к нам. При моём входе и разговоре с отцом Даниилом, он даже не пошевелился. Погружён в свои думы и совершенно безучастен к окружающему. Жёлтый и совершенно исхудавший он производит впечатление живого мертвеца. О чём он думает? О близкой ли своей смерти и о переходе в вечность, или переживает впечатления своей прошедшей жизни?

Ещё через койку сидит и читает книгу схимонах Иннокентий, страдающий чахоткой в последней стадии.

Все они когда-то были здоровыми и молодыми; были у них свои жизненные цели и надежды, из которых одни исполнились, а другие нет. Были у них радости и печали, которыми они, может быть, сильно волновались. Ели, пили, спали, трудились, отдыхали... И жизнь их текла по обыкновенному руслу человеческого пути, пока не пришла однажды болезнь и не приковала их к одру. Похворают, пострадают, а потом один за другим отойдут в вечность…

Конец у всех один

На звонницу. Фото Сергея Компанийченко, 2003 г.
На звонницу. Фото Сергея Компанийченко, 2003 г.
То же будет и со мною. День за днём и у меня проходит жизнь в обыкновенных монашеских делах, как страницы и листы книги перед читающим её, пока не прочитаешь последней страницы и не закроешь её. Может быть, придёт и ко мне болезнь, похвораю и потом умру, а может быть и сразу оборвётся нить моей жизни.

Разные положения человека в жизни, а конец их всех один. Болезнь всех одинаково приковывает к постели и делает беспомощными, а смерть превращает в землю. Есть ли что в человеческой жизни, что не уничтожилось бы смертью?

Здоровье?

Оно может продлить жизнь человека, дать ему возможность трудиться и достигать намеченных целей. Но перед смертью оно устоять всё-таки не может. Были богатыри непобедимые в своё время, а сейчас мы попираем их ногами.

Учёность?

Она дала возможность человеку узнать тайны природы, покорить силы её для своего служения; познать самого себя, свою душу и тело; воспроизвести прошедшую жизнь человечества; устроить хорошо внешнюю жизнь человека.

Она сделала знаменитыми носителей своих в свое время, но от смерти избавить их не могла. Учёность их осталась на земле, в их сочинениях, а сами они бездыханными пошли в землю, одинаково с невеждами. Загробная жизнь осталась тайной для всех учёных мужей. Здесь они возвышались над простецами своим умом, а там окажутся совершенно одинаковыми.

Там будут людей отличать только добрые и злые дела, сделанные в здешней жизни. Со смертью мы оставляем в земле тело, а с телом ум и учёность. Там же будем с новым телом и новым умом.

Богатство?

Но о нём, я думаю, и говорить не стоит. Нагим человек рождается, нагим и умирает, а богатством его приобретённым пользуются другие.

Знатность?

Но от неё останутся только памятники на могилах на несколько лет, а потом, с разрушением их, всё будет забыто. Всё на земле сон, всё звук, всё пар, появляющийся на малое время и потом исчезающий.

Я, как монах, должен считать каждый день своей жизни последним: вставая утром, думать, что вечером, может быть, буду лежать во гробе. Ложась спать, – думать, что, может быть, не увижу завтрашнего дня. Помнить, что сколько бы я не жил, часа смертного не избегну. Может быть, он отстоит от меня на несколько недель, а, может быть, даже и на несколько дней.

При каждом деле надо думать, что я делаю это в последний раз!

Если я приобрету такие мысли, то никакое положение для меня не будет страшным.

Захвораю ли я? Но что значит болезнь, когда мне остаётся один день жизни? Пошлют ли меня на тяжёлое и неприятное для меня послушание? Если работать с мыслями, что этот только день мне поработать, а завтра буду уже во гробе, то конечно, никакая трудность для меня не будет трудной.

Где я буду после смерти?

Литургия в церкви на Игуменском кладбище, 2017
Литургия в церкви на Игуменском кладбище, 2017
Самая смерть ещё большого значение не имеет, гораздо важнее, где я буду после смерти? В райских ли селениях или в геенне огненной?

Здесь всё временно, непостоянно и скоропреходяще, а там вечно и неизменяемо. Пройдут десятки годов, сотни, тысячи, миллионы, а вечность ещё только начинается.

Праведники будут жить в вечной радости, и эта радость для них никогда не будет уменьшаться. На земле каждая радость, если продолжается долго, начинает утрачивать свою силу и наконец человек уже не замечает её.

Здоровый человек узнаёт цену здоровья при болезни. Сытый – счастье сытости при голоде и так далее. Даже к сильным страданиям, если продолжаются очень долго, человек начинает привыкать и не чувствовать их остроты.

Не то будет для грешников за гробом. Там от продолжительности страдания нисколько не уменьшатся. Теперь только откроются у них глаза, и они увидят, что всё то, к чему у них на земле было привязано сердце, оказалось дымом и мыльным пузырём.

Пожелают они опять возвратиться на землю, чтобы снова по новому прожить жизнь свою, но это уже будет для них невозможно. От этой невозможности и своего бессилия изменить свою участь, их страдания будут только увеличиваться.

Как же мне жить?

Как же мне жить, чтобы избежать мук и получить блаженство?

Считая каждый день своей жизни последним, стараться, чтобы каждая минута его не пропала даром, а была употреблена для приобретения вечного блаженства.

Люди, старающиеся составить себе богатство, день и ночь думают об этом: работают от утра до вечера, берегут каждую копейку.

Наше же богатство в добрых делах и наша бедность в грехах. Когда представится случай согрешить делом, словом и мыслию – подумать, что согрешая, я делаюсь сам себе врагом, лишаю себя вечного блаженства.

А когда представится случай сделать доброе дело, радоваться, что этим я хотя бы на маленький шаг приближаюсь к Царству Небесному.

Послушник Симеон Елпидинский, 11 сентября 1918 года

Братское кладбище. П.И. Балашов, литография, 1862
Братское кладбище. П.И. Балашов, литография, 1862

Рекомендуем

Подать на поминовение в монастырь через сайт обители

Неусыпаемая Псалтирь – особый род молитвы. Неусыпаемой она называется так потому, что чтение происходит круглосуточно, без перерывов. Так молятся только в монастырях.

Фото Видео 110265

Приложение «Валаам»

Требы и поминовения
Пожертвования

Фото

Другие фото

Видео

Другие видео