"Богом обретенные" Глава 2 — «...А кто мой ближний?» (Лк. 10:29)

Во второй главе книги "Богом обретенные" автор рассказывает о своём детстве, своих родителях и родственниках. Рассуждает о чудном переплетении людских судеб, управляемых неисповедимым Божиим Промыслом.
19.02.2022 Трудами братии монастыря  1 660

Предыдущие главы и продолжение смотрите по ссылке: /publishing/bogom-obretyennye/


В субботний день 23 января 1993 года стены родильного дома в городе Одинцово огласил первый крик младенца, впоследствии названного Василием. Как потом неоднократно замечали окружающие, «вперёд него родилась» и Васина лень, с которой он не расстаётся и поныне… Интересно, что всего за несколько дней до этого также был издан указ Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II о назначении наместником Спасо-Преображенского Валаамского монастыря архимандрита Панкратия, позднее (в 2005 г.) ставшего епископом Троицким.

Несмотря на рождение в подмосковном Одинцово, жизнь Василия (т.е. «бывшей версии» меня) до монастыря почти вся протекала в находящемся неподалёку Звенигороде. Этот-то городок, слывший некогда «подмосковной Швейцарией», лежащий километрах в пятидесяти к западу от Москвы, и стал тем местом, которому выпала участь терпеть суждено было стать моим домом на первые двадцать «с хвостиком» лет жизни.

Вообще, едва ли возможно полноценно рассказать о том, кем мы стали, не рассказав хотя бы вкратце о тех, кто был прежде нас. Ведь Бог устраивает всё так, чтобы каждый человек произошёл именно от тех родителей, именно в тех условиях и именно в тот момент всемирной истории, когда каждый из нас сможет принести наибольший духовный плод. Каждое переплетение судеб наших предков и каждое событие не были случайными — наш Господь Сам, Ему Одному ведомыми путями, устраивал их жизнь, поколение за поколением, чтобы именно в этот миг и именно у этих родителей мог появиться именно ты, а не кто-то другой.

И благодарить Творца необходимо как за те условия, что нам кажутся удобными и хорошими, так и за те, что видятся нам невыгодными, неудобными и неблагоприятными. Необходима не только вера, но и доверие Творцу, Которому гораздо лучше нас известно, что, как и когда нам полезно, а что нет.

Человеку, рождённому в лучших внешних условиях, с прекрасной наследственностью и в материальном благополучии, на всём готовом, не следует забывать, что и спрос с него будет больше. Нужно славить Господа, Давшего ему всё это, и использовать Его дары на благие дела, дела милосердия и на всё большее духовное преуспеяние, не гордясь при этом и не приписывая Божьи дары и заслуги себе.

Расслабляться и почивать на лаврах на сей бренной земле не следует, ибо «...тот, который знал волю Господина своего, и не был готов, и не делал по воле Его, бит будет много; а который не знал, и сделал достойное наказания, бит будет меньше. И от всякого, кому дано много, много и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут» (Лк. 12:47-48).

Человеку же, рождённому в условиях худших, с теми или иными недостатками, со слабым здоровьем, среди скорбей, нищеты и бедности, необходимо не унывать и не отчаиваться, а по мере сил подвизаться в добре, по мере немощи своей благодарить Господа, в т.ч. за трудности. И помнить, что у Бога учтено абсолютно всё: любое усилие, пусть и самое малое, известны Ему.

Старец Паисий Святогорец
Старец Паисий Святогорец
Замечательно сказал об этом Старец Паисий: «...Блаженны родившиеся калеками или ставшие таковыми по неосторожности, если при этом они не ропщут и славословят Бога. У них будет самое лучшее место в Раю вместе с исповедниками и мучениками… Блаженны дети, которые «от чрева матери» родились святыми, однако более блаженны те, которые родились со всеми наследственными мирскими страстями, но подвизались до седьмого пота, искореняя их в себе, и унаследовали Царство Божие в поте лица. Блаженны дети, которые с младенчества жили в духовной обстановке и потому неустанно преуспевали в духовной жизни. Но трижды блаженны те обделённые дети, которых не учили ничему полезному (но, напротив, постоянно подталкивали ко злу), но у которых, стоило им услышать о Христе, заблестели глаза и которые после этого, повернувшись на сто восемьдесят градусов, сразу очистили до блеска свою душу и вышли из пределов земного тяготения на духовную орбиту» 1.

Ни одна слезинка на очах страждущего не забыта у Бога и не пропадёт впустую, ведь и Сам Он пострадал за нас, — так, как никогда и никому, ни прежде, ни после, — страдать не довелось и не доведётся: «…Он взял на Себя наши немощи и понёс наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижён Богом. Но Он изъязвлён был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились» (Ис. 53:4-5).

И есть ли слова, обращённые ко всякому из нас, утешительнее этих: «Забудет ли женщина грудное дитя своё, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя» (Ис. 49:15) ?..

«Хоббит»
«Хоббит»
В моём случае Господь устроил некий средний вариант: хотя материально в жизни никогда особо легко не было, зато люди, — семья, в которой я родился и вырос, — навсегда пребывают в моём сердце, как одни из самых добрых людей, что я встречал. Да и в целом задатками для полноценной духовной жизни с самого детства Господь совсем не обделил. Другое дело, что я сам по легкомыслию и неразумию предавался с юности грехам и страстям. Хотя, возможно, порой и казался окружающим «белым и пушистым».

Увы, как часто мы не ценим то, что даёт нам Бог, и стараемся всё переделать по своему усмотрению — конечно, не так, как следовало, а с точностью до наоборот. Так было и со мной: с детства Господь даровал мне тихий и спокойный нрав, скромность, неконфликтность, стремление к добру и справедливости. Но я, несчастный, долгие годы считал всё это недостатками, и пытался бороться с этими качествами, сознательно переламывая себя и склоняя к противоположному. И роптал, что получается у меня это плохо!

Лишь спустя годы, когда Господь открыл мне полноценную церковную жизнь, я осознал, что всё это время шёл «против рожна» (см. Деян. 9:5) — и трудное это было дело... Теперь же настало время исправить то, что я когда-то прежде уже «наисправлял», что, естественно, намного труднее. Но с Богом всё возможно!

Итак, родился я в семье очень добрых и сердечных людей. Николай и Вера, — а именно так зовут моих земных родителей, — с детства старались привить моему старшему брату Валентину (который старше меня на 2 года и 10 дней, и ныне уже диакон Церкви Христовой) и мне стремление ко всему благому. Это не было тем нездоровым «сюсюканьем», которое частенько встречается в наши дни, когда дети не знают слова «нет» и делают всё, что взбредёт в голову, но не было и безапелляционно-жёстким воспитанием.

Всё всегда было как-то естественно и гармонично: где было нужно, родители умели поддержать, помочь и пожалеть, а где требовалось исправить наши «косяки» и «шероховатость» — можно было и в углу постоять-посмиряться, и по «филейной части» старым добрым ремнём получить. Но и то и другое — всегда и неизменно с искренней заботой и любовью.

Будущие диакон Валентин (в синей куртке) и инок П. (со страшным оружием)
Будущие диакон Валентин (в синей куртке) и инок П. (со страшным оружием)
Нужно сказать, что полноценно воцерковлёнными с самого начала все мы не были, хотя нас с братом и Крестили во младенчестве и изредка Причащали. Тем не менее это придало нам живительной силы и помогло выстроить верные нравственные ориентиры на всю дальнейшую жизнь, хотя, конечно, в подростковом возрасте во многом мы и уклонились с пути. Но всё же наши родители старались делать, что могли — в меру, которую вмещали на тот момент сами.

Отец мой, Николай, родился в семье военных медиков, — Эдгарда и Валентины С., — и именно профессией во многом объясняется то, как они оказались в Звенигороде. До ухода из Вооружённых Сил жили они некоторое время в Астрахани, где мой отец как раз и успел появиться на свет Божий, а затем (весьма долгое время) и в Карелии, где теперь уже оказался я сам. Но если я ныне живу на Валааме, на Ладоге, то папа с родителями жил в Медвежьегорске, на берегу Онеги.

Как многократно рассказывал нам с братом отец, самые лучшие воспоминания детства связаны у него именно с Карелией. Да и у матушки его, — нашей с братом бабушки, — тоже. Как сама она призналась совсем недавно, будучи в возрасте уже более восьмидесяти лет, если бы ни вынужденные жизненные обстоятельства, то никогда бы она не захотела уехать из Карелии.

Мои дедушка с бабушкой
Мои дедушка с бабушкой

Тем не менее дедушка мой, Эдгард Николаевич, решил перейти на гражданскую службу, а для этого пришлось переехать. Сначала семья оказалась в Нижегородской области, где дедушка с бабушкой трудились на медицинском поприще в одном из исправительных учреждений (не знаю, как сейчас, но тогда под Нижним Новгородом было много подобных мест).

Интересно, что папа мой, будучи на тот момент маленьким и озорным сорванцом, запросто ходил на работу к родителям и дружил со многими заключёнными, которые были, в большинстве своём, простыми добрыми людьми. Некогда оступившимися, но всё же людьми — светлыми и очень отзывчивыми. Отец помнит, например, как один из заключённых, зная о любви всех мальчишек к подобным вещам, сделал собственноручно из дерева игрушечный пистолет весьма искусной работы, и подарил ему.

Но со временем моему дедушке предложили должность врача Скорой Помощи в подмосковном Звенигороде, и всё семейство отправилось туда. Вскоре родилась и папина младшая сестра, Екатерина. Дедушка же прошёл путь от рядового медика до должности главного врача на «Скорой», и в таком качестве проработал долгие годы. Даже после его ухода на пенсию, и после его смерти, в городской больнице многие врачи, услышав знакомую фамилию, интересовались:

— А Эдгард Николаевич, случайно, не ваш родственник?

На «Скорой»
На «Скорой»

Сослуживцы очень любили и уважали его за добрый нрав и готовность помочь в трудную минуту. Мне же лично дедушка запомнился уже будучи на пенсии, когда его можно было застать у себя дома, где он неизменно сидел в больших очках и читал за столиком на кухне, всегда очень спокойный и рассудительный.

Бабушка Валя, нужно заметить, также всегда обладала тихим и спокойным характером: даже когда мы с братом приходили к ним в гости и бегали во дворе дома вместе с первыми двумя детьми Екатерины (папиной младшей сестры), — Евгением и Марией, — бабушка всегда оставалась невозмутимой. Дедушка с бабушкой всегда как-то дополняли друг друга. А военная выучка сказывается и по сей день: сейчас, когда бабуле идёт уже девятый десяток, и у неё множество различных болезней, «выудить» из неё хоть какие-то жалобы и ропот на своё состояние почти что невозможно — даже если у неё болит вообще всё, она молчит, словно партизан, и не унывает.

Бабушка Валентина
Бабушка Валентина

Сестра моего отца, Екатерина, в своё время вышла замуж за Сергея, и, помимо уже упомянутых выше Евгения и Марии, позднее у них родилось ещё несколько детей: Сергей младший, Иван и младшая Валентина. Все они жили до недавнего времени во второй большой половине дома, где и дедушка с бабушкой. А двор этого дома был частым «плацдармом» для игр, когда мы с братом приходили туда в гости.

Мой отец (Николай) с бабушкой Валей
Мой отец (Николай) с бабушкой Валей

Так уж вышло, что семья моей матери жила прямо через дорогу от семьи отца — в двухэтажном старом доме на несколько квартир, но зато со своей небольшой территорией под огород и дедушкиным сарайчиком-складом. И всё это на берегу реки, носящей имя столицы нашей Родины. Картину портило, разве что, шоссе с другой стороны дома, с очень оживлённым автомобильным движением.

Звенигород, река Москва. Желтоватый дом напротив — тот самый, где жила мать до встречи с отцом. Справа — Храм Вознесения Господня (фото: А. Савин, «Викисклад», с цветокоррекцией, оригинал: https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Moskvariver-zvenigorod.jpg
Звенигород, река Москва. Желтоватый дом напротив — тот самый, где жила мать до встречи с отцом. Справа — Храм Вознесения Господня (фото: А. Савин, «Викисклад», с цветокоррекцией, оригинал: https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Moskvariver-zvenigorod.jpg

Бабушка
Бабушка
Мама родилась в семье Ивана и Татианы Юровых. Дедушка наш тоже был военным человеком и много лет служил в армии в звании прапорщика. Бабушка же в то время трудилась сначала на складах в военной части, а затем перешла на работу в Союзпечать. Я же застал то время, когда дедушка уже был на пенсии и подрабатывал в котельной в музее неподалёку от дома, а бабушка работала диспетчером в Горводоканале.

Там же впоследствии, кстати, успела поработать и моя мать — этот период пришёлся аккурат на неспокойные «девяностые». Мама даже рассказывала, что однажды, когда она была на ночном дежурстве, в помещение ворвались грабители. Её связали, а сами принялись искать в комнате деньги и что-либо, представляющее хоть какую-то ценность. Но, слава Богу, мама не пострадала. Такое уж было непростое время…

Иван и Татьяна Юровы, мои дедушка с бабушкой. Вторая снизу: дедушка со своим братом на военной службе
Иван и Татьяна Юровы, мои дедушка с бабушкой. Вторая снизу: дедушка со своим братом на военной службе

Даев Иван Николаевич
Даев Иван Николаевич
У обоих, — и у дедушки и у бабушки, — детство было очень непростым, в военные годы. Несомненно, это наложило отпечаток на всю их дальнейшую жизнь. Бабушкина же мама (моя прабабушка), Надежда, закрывала собою детей во время бомбёжек… Во время войны им довелось пережить и эвакуацию в Среднюю Азию. Муж её, Иван Николаевич Даев, родившийся 1 апреля 1905 года, ушёл на фронт в составе 233 стрелковой дивизии, а в декабре 1941 года пропал без вести.

Воспитание детей выпало на долю Надежды, которая привила им чувство оптимизма, не смотря ни на что, стойкость, терпение и трудолюбие. Ропот и недовольство были ей словно вовсе неведомы: среди скорбей и трудностей с Божьей помощью она поставила на ноги детей, никогда не жалуясь на тяжёлую долю.

Иван и Надежда Даевы
Иван и Надежда Даевы
В центре Звенигорода есть мемориал павшим в бою воинам, защищавшим Родину от фашистов. На больших гранитных плитах записаны имена и фамилии тех, кто отдал свою жизнь для того, чтобы могли жить мы. Среди них, справа, есть и Даев Иван Николаевич. А совсем недавно под Кубинкой, что неподалёку от Звенигорода, воздвигли главный Православный Храм Вооружённых Сил России, с огромной территорией вокруг и большим музейным комплексом «Патриот».

В галерее «Дорога памяти» на интерактивных панелях можно указать фамилию ветерана, и, если информация о нём есть в базе данных, система выдаст её вместе с фотографией. Мои родители были там недавно, и информация о прадедушке там также нашлась: https://1418museum.ru/heroes/12366030/

Нужно упомянуть, что у моей матери была также сестра, Маргарита, родившаяся на свет чуть раньше. Но, увы, случилась беда, и маленькая Рита почила во младенческом возрасте. Тем не менее над девочкой успели совершить Таинство Крещения, и это служит великим утешением: я абсолютно уверен, что она у Господа, и уже там, на Небесной Родине, молится о всех нас.

Вообще, интересно, что у нас с братом в итоге получился довольно неоднородный этнический состав предков, а у обеих родственных частей (что по отцу, что по матери) есть некоторые общие черты. Так, и по отцовской линии, и по материнской, к примеру, у нас есть польские корни. Папина бабушка (мать Эдгарда Николаевича С.) — родом из Польши. Звали её Бронислава, и именно она захотела назвать сына Эдгардом.

Помимо Эдгарда у неё был сын Игорь, чья дочь Наталья известна сейчас почти каждому более всего по кинофильмам Леонида Гайдая «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика» (1965 г., новелла «Наваждение», роль Лиды, с которой Шурик читал конспект) и «Иван Васильевич меняет профессию» (1973 г., роль Зины, жены Шурика). Но по матери Наталья является урождённой Полинковской, а по фамилии отца Игоря носит фамилию моего деда . В итоге так получилось, что Наталья Игоревна, заслуженный деятель культуры Польши и народная артистка России, приходится нашему папе (если я ничего не путаю в названиях степеней родства), двоюродной сестрой, а нам с братом — двоюродной тётей. Но как-то так сложилось, что с дедушкой между собой они почти не общались, а потому с Натальей Игоревной лично нам познакомиться и не довелось. Хотя фильмы с её участием я всегда очень любил, и уверен, что человек она замечательный и добрый.

Наталья Селезнёва в роли Лиды (кадр из фильма «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика», новелла «Наваждение», ФГУП «Киноконцерн „Мосфильм“», 1965 г.)
Наталья Селезнёва в роли Лиды (кадр из фильма «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика», новелла «Наваждение», ФГУП «Киноконцерн „Мосфильм“», 1965 г.)

А недавно я узнал, что у нас также есть далёкие польские корни и по материнской линии — хоть подробностей «на руках» нет. И уж совсем недавно удивила бабушка, вспомнив неожиданно, что слышала когда-то давно о глубоких корнях нашего рода из Молдавии… В общем, «география» обширная.

Рассказав о своих родных чуть выше, я намеренно не упомянул о прапрадеде по материнской линии, протоиерее Василии (Куприянове), исповеднике. Этот человек занимает в моей жизни совершенно особое место. О нём-то и пойдёт речь в следующей главе…

Продолжение следует...


1 Старец Паисий Святогорец «Письма» (пер. с греч. С. Говорун, 2001. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, ИД «Святая Гора», 2010, с. 223 и далее).

Рекомендуем

Теперь можно подавать записки через Telegram
Теперь можно подавать записки через Telegram

Спешим сообщить, что в преддверии Троицкой родительской субботы для Вашего удобства мы создали телеграм-бот, с помощью которого Вы можете подавать записки о здравии и упокоении в нашу церковную лавку, а также сделать пожертвование.

2066

Приложение «Валаам»

Пожертвования
Трудничество

Фото

Другие фото

Видео

Другие видео

Погода на Валааме

+7°
сегодня в 00:03
Ветер
1.8 м/с, ВЮВ
Осадки
0.2 мм
Давление
754.6 мм рт. ст.
Влажность
96%