rus | eng
RSSВеб-камера

Новые голоса Старого Валаама

Публикации
Новые голоса Старого Валаама Валаамское богослужение – это всегда открытие для приехавшего с материка паломника или туриста. Здесь не услышать привычный смешанный хор, знакомые музыкальные украшения, с которыми литургическое слово путешествует по нотному стану. «Сначала будто ровный гул, основа всего, а уже из него выходят голоса, рождается смысл», – примерно так описывают свое впечатление гости монашеского острова. Основа богослужения – древнее знаменное пение, из которого создан новый Валаамский распев. Так обитель, пустовавшая несколько десятилетий, постепенно восстанавливает не только свои стены, но и дух монашеской жизни.

***
– Людям, которые уже столкнулись со знаменным пением Валаама, потом непросто бывает слушать партесное пение, это факт, – рассказывает старший певчий хора Валаамского монастыря инок Дионисий (Подоровский). – Можно сказать, что это общецерковная тенденция: во многих приходах Русской Православной Церкви знаменное пение становится предпочтительнее партесного.

Наш собеседник – инок Дионисий (Подоровский), закончил духовную семинарию Самарской епархии. Во время учебы выбирал дальнейший жизненный путь: размышлял, стать ли ему белым священником, семейным, или предпочесть иночество. На первый курс семинарии вместе с ним поступило 34 абитуриента, а закончило всего семеро. Из них по монашеской стезе пошел лишь Дионисий. На Валааме он с 2011 года. На клиросе обители под управлением регента хора Валаамского монастыря иеромонаха Давида (Легейды) стал изучать пение по крюкам. Инок Дионисий в настоящее время помощник регента, руководит спевками братии.

– В храме, где я послушался еще школьником, батюшка с регентом решили, что надо переходить на знаменное пение. Певчих стали готовить из прихожан, создался такой любительский хор, который впоследствии потом заменил наемных певчих (обычно преподавателей из музыкальных школ). Тогда для некоторых людей, действительно, это было новшеством и открытием другого вида церковных песнопений.
Здесь есть свой уникальный валаамский распев. В нем, как говорят монахи, слились древняя Византия и русский Север с его суровой природой.

Что же представляет собой сегодняшнее валаамское пение, восстановленное после продолжительного молчания?

– Есть валаамский распев, который нам достался от старинного «Валаамского обихода», а есть современный валаамский обиход: то, что мы поем сейчас. Вместе со знаменным распевом мы используем византийские вкрапления. Это привнес наш современник, иеродиакон Герман (Рябцев). Мы используем исон, то есть нижний голос: несколько человек поют мелодию в унисон, а еще несколько человек подпевают как бы «снизу», это и есть исон. Получается гармония: еще не партес, но уже и не унисон, не одноголосие.

Форма ведь всегда красноречива, что такая форма несет в себе?

– Гармония обозначает ладовую принадлежность, а ладовая мелодия дает окраску. Иными словами, мы можем передать настроение, грустное или радостное, минор или мажор. Музыка направляет слушателя.

Получается, здесь есть элемент определенного творчества?

– Безусловно. Ведь исон мы сами сочиняем, подставляем.

Почему именно знаменное пение служит формой монастырского богослужения?

– Это пение идеально подходит для молитвенного состояния и делания, для самого клироса, для молящихся в храме. Богослужебное пение пришло на Русь из Греции, Болгарии, первые певчие приехали еще при святом равноапостольном князе Владимире. Но греческие напевы, попав на славянскую почву, изменились. Произошла трансформация на основе народного русского пения. Исполнение стало другим по мелодике и гармонии. Отдельные отголоски того пения остались, но вот возьмите, например, какой-нибудь напев в русской знаменной традиции и сравните с византийским: даже человек без слуха найдет отличия и поймет, что это совершенно разные вещи.

***
Принцип написания крюковой, имеет корни в старовизантийской традиции. Знамена, или крюки, означали мелодический оборот и ставились над каноническим текстом. Такое пение было широко распространено на Руси в период с XI по XVII вв. Спасо-Преображенский Валаамский монастырь, основанный в Х-ХI вв., стал одним из голосов древней христианской Руси.

А начиналось русское богослужение с греков. Они его привезли на Святую Русь, а потом со временем появились русские исполнители, и пение греческое трансформировалось в знаменное. Знаменный распев – род богослужебного пения древней Руси, в сущности, русское богослужение и начинается со знаменного пения. Но даже сейчас некоторые из знамен до сих пор не расшифрованы, мы не знаем, как их нужно правильно распевать. К сожалению, традиции во многом утеряны даже у старообрядцев, которые пытались передавать традиции церковного пения из поколения в поколения. Известно только одно: у разных общин существовали разные традиции распева. И поэтому невозможно однозначное прочитывание и пропевание некоторых «знамен».

– От Греции, – продолжает инок Дионисий, – остался общий, распевный, растянутый принцип, когда песнопение может долго-долго длиться, и при этом будет пропето очень мало слогов, слов. Смысл этих долгих песнопений – молитвенное состояние, когда человек входит в молитву, когда ему дается своеобразная молитвенная пауза, в течение которой он может осмыслить слова, сказанные ранее. Например, ставятся «фиты», которые выполняют функцию этой паузы: новый текст не появляется, а распевается только одна гласная, и в это время человек молится.

***
В ХVIII веке, во времена Петровских реформ, в церковной жизни укреплялась светская культура. На смену миру древнерусского человека пришел мир нового, «петровского» человека, а на смену одноголосию, соборному монологу знаменного пения – партесная музыкальная полифония на основе западной европейской музыкальной культуры.

Развиваясь в Юго-Западной Руси как ответ на католическое «органное гудение», в XVIII веке оно подверглось итальянскому влиянию. В Санкт-Петербург приглашали итальянских композиторов и капельмейстеров: Франческо Арайя, Галуппи, Сарти и другие задавали тон столичной капелле. Церковное пение все больше походило на оперное, концертное, его основными чертами становились чувственность и страстность. И если в идеале форма и содержание церковного пения апеллирует к горнему миру, то форма партесного пения, не меняя содержания, скорее повествовала о мире дольнем, земном. Для монастырей это было неприемлемо.

Почему же записи проведены не крюковой нотацией (знаменами)? Это же главный принцип фиксирования знаменного пения.

– Если в Древней Руси единицы знали нотное письмо, то сейчас все наоборот: крюковая нотация –знание немногих. Разбираться в крюках – это целое искусство, подобное знанию иностранного языка, и чтобы записывать ими и петь по ним, нужно быть в пределах той совсем уже древней традиции. Но мы знаем, что уже со времен реформ Петра I эта традиция была отодвинута на второй план, и пришла европейская система записи, и распевы пошли новые, более светские. Мы знаем, что даже доплачивали тем регентам, которые пели не по-знаменному, а по-европейски. Поэтому естественно, что нотация была не знаменная.

Получается, что и монашеская особенность жизни выражена в богослужениях, отличных от приходских?

– Традиция долгого богослужения – монашеская, когда никто никуда не спешит, ни домой, ни к своим детям и супруге, ни на работу... Давайте вспомним, что всенощное бдение по Типикону должно длится 9 часов. Именно в монастырях эта традиция наиболее применима. Знаю, что в Москве, на Афонском подворье, есть такие длинные службы. То есть, даже в городах есть такие места, и это правильно. Ведь если человек хочет, допустим, помолиться шесть часов, он должен иметь такую возможность.

***
В XVIII же веке началось очередное возрождение Валаама. Из Сарова на остров был вызван иеромонах Назарий, который ввел в монастыре строгий устав Саровской обители. Саровская пустынь в те времена считалась «образцовой», будто готовилась к этой миссии: основные принципы пения были зафиксированы самими монахами, при обители существовал скрипторий, где монахи по послушанию переписывали книги. На Валааме же основная традиция передачи знания устная, от учителя к ученику. Собственно, первая певческая книга, «Валаамский обиход нотного пения», появилась здесь только в начале XX века. Однако и в ней уже проявились общекультурные изменения.

– В библиотеке на Новом Валааме можно увидеть певческие книги, рукописные, с рабочими пометками клиросного. Скольких таких рукописных книг мы пока не знаем, ведем поиски, но точно известно, что на основе рукописных книг в монастыре был составлен единственный сборник - «Валаамский обиход нотного пения». И других исторических документов, сборников, к сожалению, больше не сохранилось.

Видимо, к тому времени появился какой-то образованный певец на Валааме, который смог записать эту традицию, – инок Дионисий показывает сборник «Валаамский обиход». – Известно, что составитель этого сборника не был монахом. Это не оригинальное издание 1902 года, а перепечатка, сделанная в Финляндии. Есть еще экземпляры, недавно напечатанные и переплетенные в валаамских мастерских. Все это записывалось с голоса, поэтому возможны какие-то искажения, некоторые не очень удачно пропеты. Как видите, запись осуществлялась посредством нот.

***
В этом году года братия Валаамского монастыря начала работу над проектом по созданию общедоступного сборника нот современного Валаамского обихода (Всенощное бдение, Литургия) в электронном виде. Понимая, что подготовка сборника займет продолжительное время, братия обратились к читателям сайта монастыря. И люди откликнулись: желающие удаленно помочь монастырю нашлись в Москве и Петербурге, других городах России и СНГ. Уже выложены песнопения Всенощного бдения и Божественной литургии. Нотный сборник не планируется издавать и продавать, ссылка для свободного скачивания материалов уже опубликована на официальном сайте Валаамского монастыря.

Сейчас вы продолжаете устную традицию передачи знаний о богослужебном пении?

– Традиция сводится к практике, да. Составляются сборники – Литургии, Всенощного бдения, праздничные песнопения… Существует в написанном виде то, что мы на данный момент поем, это наша реальная работа.

И в монастыре больше никаких письменных памятников певческой культуры нет?

– Письменные отсутствуют. В Ново-Валаамском монастыре какие-то ноты сохранились, один раз уже ездили туда, и кое-что отсняли, но это только начало работы. Ведь все книги, все нотные сборники ушли туда. Из тридцати тысяч книг старого Валаама – двадцать тысяч находятся там. Судьба остальных книг неизвестна.

***
Богослужение в Валаамской обители до сих пор формируется, ищутся новые голоса, принципы пения. Так, в начале 90-х годов, когда монастырь был вновь открыт, на аудиокассеты записывались образцы валаамского пения, чтобы обучение стало более доступным. Песнопения для клироса монастырь собирает из разных источников, в русских и зарубежных православных монастырях, особенное внимание – к Афону и Соловецкому монастырю. На сегодняшний день на клиросе поют более 15 насельников, которые участвуют в богослужениях не только в Спасо-Преображенском соборе, но и на многих скитах Валаама. Практически все из них учатся в певческом классе, для помощи братиям во славу Божию приезжает специалист высокого уровня из Санкт-Петербурга. Певчим ставят голос, они изучают нотную грамоту.

По словам инока Дионисия, в пении на клиросе существует еще одна сторона богослужебной жизни, которая может быть заметна особенно внимательному прихожанину и относится к вопросам внутренней жизни. А именно – духовное состояние самих певчих. Секуляризация церковного искусства продемонстрировала, как для некоторых исполнителей богослужение может стать ремеслом, а песенное оформление богослужебных текстов – лишь отраслью христианского искусства. Все дело – в самой личности человека.

– Стоя на клиросе, ты понимаешь, что молишься, а не просто исполняешь какое-то произведение отвлеченно, – инок Дионисий продолжает свой рассказ. – От этого все зависит, и тут уже знаменное пение само по себе не спасет. Мы часто встречаем певчих из мирян, которые бывают внутренне далеки от службы. А ведь это исключительно внутреннее делание.

Бывает ведь и так, что исполнитель может залюбоваться собственным пением…

– Бывает и так. На клиросе всегда много соблазнов. Сначала ты поешь, чувствуешь внутреннее напряжение, внимание сконцентрировано. А потом передышка, ты расслабляешься, а еще по ходу богослужения вопросы решаются: что петь, что читать, и начинаются разговоры, которые плавно могут перейти в разговоры не по делу. Поэтому наставники нам всегда говорят о внутренней дисциплине, о том, что надо не только устами, но и умом петь.

Учитывая это, монахам дается возможность, как они говорят, «отдохнуть вокально» и помолиться не на хорах в качестве голоса Литургии, а безмолвно – в центральной части храма, вместе со братией и паломниками. Как правило, в полном составе хор собирается только за праздничными богослужениями, в будние дни поют лишь несколько человек, а по утрам – один монах или послушник.

Как становятся певчим братского хора?

— Прийти и сразу петь человек не может, он должен учиться, ему надо возрастать. Конечно, важна практика. Сначала поют молебен, потом — три канона с акафистом, что-то не очень большое по объему. Если у брата получается, то берем на богослужение.

Сейчас проводится большая образовательная работа, на это уходит много сил и времени. Главное, чтобы те люди, которые приходят в наш класс, которые собираются служить на клиросе, понимали, что они предприняли серьезный шаг. Способности, дарования – это прекрасно. Но без смирения, послушания и понимания того, что весь смысл – во внутреннем делании, мало что получится. В конце концов, речь ведь идет о Божественной литургии…



Валаамский монастырь нуждается в Вашей помощи для восстановления Зимней гостиницы после пожара
13.08.2016

Помощь монастырю

Пожертвовать на:
Сумма:


Братья и сестры, ознакомиться с более подробной информацией о возможных способах помощи монастырю можно здесь.
Если вы обнаружили опечатку или фактологическую ошибку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter